Будь как дома, путник. Сборник рассказов

Но затем, каждое утро люди обнаруживали пустые дома, в которых еще вчера жили их соседи! Следов взлома не было, хотя от местной полиции толку как от козла…»

Мои мысли оборвал паромщик, который старался не наводить лишнего шума. По его жестам я понял, что мне пора сходить на берег и что он ждать меня ночью здесь не будет.

– Что ж, до завтра! – крикнул я удаляющемуся паромщику. Ответом мне была тишина.

Ямщик был прав в одном, скоро стемнеет, а значит, я должен осмотреть дома еще до того, как тьма опустится на деревню.

Я направился к первому же дому, который находился недалеко от причала.

Первое что меня удивило – открытые двери. Не только в этом доме. Во всех домах! Осматривая дом, я, к сожалению, одобрил действия местной полиции. Никаких следов взлома, напротив, все сияло чистотой, словно, кто-то отошел минут пять назад. Но эти дома пустовали неделями.

Выйдя из дома, я начал вспоминать, что мне говорил один из немногих сумевших сбежать местных жителей:

«Старик совсем ополоумел! Раньше он был приличным гробовщиком, его работой хвалилась вся деревушка.

К нам за гробами приезжали даже из самой столицы губернии! – тараторил сбежавший житель деревни. – Но потом… Он начал говорить с тьмой! И не просто говорить, а лепетать нечто непонятное на странном языке. Священник узнал в нем латынь, он сумел перевести часть его монолога с ночью:

Пусть тлен превратится в тень,

Пусть ночь перекроет день!

Пусть люди в гробах заснут.

Пусть тени новый век начнут!

Когда мы заявились к гробовщику, чтобы заставить его прекратить эти занятия колдовством, – продолжал мужчина.

 – Он, смеясь, захлопнул дверь перед нашим носом. А потом начали пропадать дети, затем их родители. Когда мы молились в церкви за их души, гробовщик за окном, высмеивал нашу веру…»

– Так, – начал размышлять я вслух, выйдя из воспоминаний. – Либо гробовщик просто спятил, либо здесь не обошлось без вмешательства колдовских сил.

Я прошелся по остальным домам. Все тоже самое. Пустота.

Чистота. И ни души.

Гробовая тишина давила на виски. Я стоял на местной площади, но одиночеством был пропитан каждый дюйм земли. Серые дома были еле заметны из-за сильного тумана. Недолго размышляя, я двинулся в сторону погоста.

Как и говорил ямщик, у погоста стоял дряхлый дом. Я находился на высоком холме, откуда был виден сам погост и поле, на котором что-то лежало. Стоя на холме, я четко слышал песню на непонятном языке:

«Латынь? – подумал я.