Бросок Аспида

А Зебр, до сих пор молчавший, кашлянул, обращая на себя внимание.

– Знакомьтесь – Семен Догнич, – кивнул он в сторону коротышки. – И пистолет он уже убирает. Так ведь, Дог?

– Может, уберу. А может, и нет. – Дог сплюнул на пол сквозь зубы, прикрыл за собой дверь и опустил оружие. Он снова осматривал собравшихся в комнате, перемещая глаза от одного к другому и на секунду задерживаясь на каждом. – Что же ты, Зебр, за порядком не следишь? Мне говорили, что ты тут смотрящим оставлен был, а по Прикордонью люди бродят кто с пером, кто с волыной, да еще и размахивают ими где попало.

– Тебе-то откуда знать? – подхватился «колобок». – Сколько лет тебя не слышно и не видно было? Напомнить? Когда зачистка началась, столько дерьма полезло, что и вспоминать тошно. А я разгребал! – Он обиженно стукнул себя в грудь кулаком. – Я помогал пацанам, выводил тропами, денег давал за просто так. А ты где был? Правильно, собрался и по-тихому свалил. А теперь решил меня уму-разуму учить?

Ухмыльнувшись, Дог направил пистолет в лицо раздосадованному Зебру.

Тот затих, губы его задрожали, и «колобок» медленно опустился обратно.

– Нервный ты стал, Зебр. И болтливый. Свалил я, говоришь? А тебе, бедному и несчастному, пришлось порядок тут наводить? Какая занятная история нарисовалась.

– Давай, стреляй. Думаешь, ты первый, кто мне стволом в лицо тычет? Убьешь меня – многим сделаешь приятное. Мне терять нечего, но люди тут собрались кое-что обсудить. Да и тебя я позвал не счеты старые сводить, а для дела.

Так что или стреляй, не тяни время, или убирай уже ствол – и сядем поговорим.

Тишина повисла в комнате.

– Пух! – прицелившись в лоб Зебру, произнес Догнич и опустил руку. – Я бы и не пришел к тебе сюда счеты сводить, об этом мы с тобой потом как-нибудь вдвоем потолкуем. – Откинув капюшон, он заткнул оружие за пояс и продолжил: – Я уже увидел, как тут люди кое-что обсуждают – с ножом у горла. В таких делах я не помощник.

– Знать бы еще, за что он на меня набросился! – все еще потирая горло, возмутился сидящий рядом с Нестеровым Горняк.

 – Мужик, я тебя даже не знаю, а ты ко мне с предъявами!

– А тебе и незачем меня знать. – Поникший и сгорбленный Брод говорил тихо, будто сам с собой. – Ты и тогда не знал, когда с отрядом своим расстреливал вольных на Мусорке. Девять нас было, раненые прятались под плитами. А как потом вы гранатами закидывали выживших – этого тоже не помнишь? А я вот выжил, один выжил. И выполз спустя сутки.