Последняя тайна Македонского

Не будем торопиться, а вам, наверное, пора спать: уже прозвучал призыв на вечерний намаз, а на Востоке время идёт от призывов к молитве.

Дом с секретом

Следующие два дня девочки провели в доме и только изредка выходили прогуляться по саду. За его оградой шумел город. В нескольких километрах высились пирамиды, а сёстры бродили среди клумб и любовались живой оградой…

На первый взгляд, всё складывалось не так уж и плохо. Никто не пытался кормить их знаменитой «овсянкой, сэр», а дядя Георг продолжал устраивать им экскурсии по дому, где хранилась огромная коллекция египетских редкостей.

Хозяин охотно объяснял гостьям происхождение и ценность экспонатов, даже подарил на память пару статуэток. Ева, расчувствовавшись, хотела в ответ отблагодарить белым медведем, которого она захватила в поездку, но в последнюю минуту пожалела игрушку: как бедный мишка будет здесь в одиночестве коротать круглогодичное лето, без привычного снега и морозов? Тем более фигурка из отцовской коллекции. И мишка, оценивший милосердие Евы и подобревший, вернулся обратно в кармашек, чтобы оттуда слушать рассказы хозяина дома.

Однако вскоре и рассказчик исчез – уехал куда – то по неотложным делам. Мама продолжала объезжать одну за другой археологические экспедиции, работавшие по обе стороны Нила. Больницы и полицейские участки были исследованы дядей Георгом ещё до её приезда. Результатов, судя по маминому настроению, не было, но взрослые не отчаивались и расширили круг поисков.

Девочки оказались предоставленными сами себе. Керри засела в комнате, рассматривая и изучая старые экспедиционные альбомы с фотографиями, зарисовками и чертежами. Она вдруг увидела объёмную историю Египта: не в трёх параграфах школьного учебника, не в глянцевом путеводителе и даже не в готовых толстых монографиях из домашней библиотеки, где всё было логично и понятно. Она словно созерцала историю, какую открывали египтологи позапрошлого века: из сыпучего песка, по камушку, с помощью кисточки и ножа.

Старые рисунки и фотографии влекли девочку всё глубже в струи веков, словно в медленно текущую реку, к истокам мироздания. И сказанное дядей Георгом об Атлантиде уже не казалось «антинаучной спекуляцией», как отзывался об этом дедушка.

Ева распоряжалась временем и свободой совершенно по – иному. Едва ли не в первый же день она облазила весь дом от чердака, который был заперт, до подвала, где тоже висел замок.