Заложники

 – Глиссер твой уцелел, но даже если тебе повезёт за это время найти пилота, первым тебе не быть, понял? Иначе сам знаешь, что будет: океан большой и голодной рыбы в нём много.

Камера проехалась по внутренностям полутёмного тесного помещения, и Спиркин увидел Мониту: бледную, с испуганными глазами на пол-лица. Плечи слишком выдаются вперёд: значит, руки связаны за спиной. И всё же бедная девушка старалась держаться, не плакала. Она тихо проговорила:

– Игорь… поступай, как считаешь правильным!

Камера снова развернулась:

– Да, сделаешь всё правильно, после гонки получишь девчонку целой и нетронутой.

Всё!

Игорь в бессильной ярости сжал кулаки. Рискуй он только собой, нашёл бы способ отомстить за избитого Жана, за осунувшуюся от переживаний Анну. Но Монита была в руках врага. И вроде бы понятно, что между её жизнью и её мечтой нужно выбирать жизнь. Но вот так просто отдать светлую мечту этой чудесной девушки какому-то уроду? Как поступить?!

Рядом кто-то тактично, но нарочито громко кашлянул, заставив друзей обернуться.

Женщина-администратор со строгим выражением лица была явно недовольна:

– Молодые люди, вам придётся покинуть больницу! Здесь нужен покой, а вы создаёте слишком напряжённую обстановку! К тому же вас становится чересчур много: охрана сообщила, что ещё какой-то мужчина рвётся к Жану Ранвье…

У поста охраны действительно стоял неприметный парень. Но Игорь сразу оценил его цепкий холодный взгляд. Незнакомец прекрасно знал, кто ему нужен, потому что безо всякого приветствия проговорил, глядя на Спиркина:

– Дело касается гонки и одной близкой вам особы.

Вас ждут здесь неподалёку в ресторане «Октопус». Вас пропустят.

И ничего больше не объясняя, развернулся и быстро вышел из здания.

* * *

В этот ранний час ресторан, естественно, был закрыт, но Спиркину и его друзьям даже стучаться не понадобилось: едва они появились в поле зрения камер над входом, как массивные двери «Октопуса» щёлкнули замками, приотворились, и метрдотель без вопросов пропустил их внутрь.

Проводил на второй этаж, в отдельный… скорее небольшой зал, чем кабинет. Плотные портьеры на высоких окнах сейчас были отодвинуты, впуская в помещение нежные лучи восходящего солнца. «Октопус» находился на вершине крутого склона холма недалеко от береговой линии, и отсюда было отлично видно море.

За электрофортепиано, спиной к ним сидел крупный мужчина – единственный, кто кроме них, был в зале.