Небо Заклинаний

Было время, когда она очень злилась на Гвендолин, на своего отца, и она с радостью стала бы свидетельницей разрушения Кольца. Но ее взгляды изменились – с момента предательства Андроникуса и его обращения с ней, с той минуты, когда он обрил ей голову, когда избил ее на глазах у своих людей. Это заставило ее осознать, как она ошибалась, какой наивной была в своем стремлении к власти. Теперь Луанда отдала бы что угодно за свою прежнюю жизнь. Все, чего ей сейчас хотелось, – это жить в мире и довольстве. Она больше не стремилась ни к честолюбию, ни к власти.

Теперь ей просто хотелось выжить и исправить свои ошибки.

Но, наблюдая за происходящим, Луанда поняла, что одумалась слишком поздно. Теперь ее любимая родина будет разрушена, и она ничего не может с этим поделать.

Девушка услышала ужасный шум – смех вперемешку с рычанием – и, подняв глаза, увидела стоявшего над ней Ромулуса, который наблюдал за происходящим, уперев руки в бока. На его лице была широкая, довольная улыбка, обнажившая его острые зубы.

Он откинул голову назад и рассмеялся.

Луанда сгорала от желания убить его. Если бы в ее руке был кинжал, она вонзила бы его Ромулусу в сердце. Но, зная его, то, как крепко он был сложен, каким невосприимчивым он был ко всему, она понимала, что кинжал, вероятно, не пронзит его.

Ромулус посмотрел на нее, и его улыбка превратилась в гримасу.

«Теперь», – сказал он. – «Пришло время для твоей медленной смерти».

Луанда услышала характерный звон и увидела, что Ромулус снял с пояса оружие, которое напоминало короткий меч, если бы не конический длинный сужающийся наконечник.

Очевидно, это оружие было создано для пыток.

«Сейчас ты будешь очень, очень сильно страдать», – сказал Ромулус.

Когда он опустил свое оружие, Луанда подняла руки к лицу, словно отгораживаясь от всего этого. Она закрыла глаза и закричала.

И в эту минуту произошло нечто весьма очень странное – когда Луанда закричала, ее крик эхом поддержал еще более громкий крик. Это был крик животного.

Монстра. Первобытный крик – более громкий и резонирующий, чем все, что она слышала в своей жизни. Он напоминал гром, разрывающий небо на части.

Луанда открыла глаза и посмотрела на небо, спрашивая себя, а уж не померещилось ли ей это. Казалось, словно это кричит сам Бог.

Ромулус, пораженный не меньше нее, растерянно поднял глаза к небесам. Судя по его выражению лица, Луанда поняла, что это произошло на самом деле – она это не придумала.