Небо Заклинаний

Каждый из них расслабился и был счастлив остаться в живых, оказаться на земле, вернуться на эту сторону Кольца – все, кроме Конвена, который шел молча, отдельно от остальных, уйдя в себя, что происходило с ним всегда с самой смерти его близнеца в Империи. Ничто – даже спасение от смерти – казалось, не могло вывести его из этого состояния.

Задумавшись, Рис вспомнил, как там, внизу, Конвен безрассудно бросился в опасность и чуть снова не убил себя, спасая других. Рис не мог не спрашивать себя, не вызвано ли это больше желанием погибнуть, чем стремлением помочь остальным.

Он подошел к Конвену.

«Ты блестяще сражался внизу», – сказал Рис другу.

Конвен только пожал плечами и опустил глаза вниз.

Рис пытался подобрать слова, пока они шли в тишине.

«Ты счастлив быть дома?» – спросил он. – «Быть свободным?»

Конвен повернулся и посмотрел прямо в глаза Риса.

«Я не дома. И я не свободен. Мой брат мертв. У меня нет права жить без него».

Рис почувствовал, как по его телу пробежал холодок от этих слов. Очевидно, Конвен все еще был охвачен горем, он нес его, как знак почета. С этими пустыми глазами он скорее напоминал ходячего покойника. Рис помнил, что когда-то их переполняла радость. Теперь же он видел, что скорбь друга была глубокой, и у него появилось дурное предчувствие, что она его не оставит. Рис задавался вопросом, что станет с Конвеном.

Они шли, не останавливаясь, час проходил за часом, и они подошли к очередному полю сражения, которое было усеяно мертвыми телами. Иллепра, Селезе и остальные разделились, переходя от тела к телу, переворачивая их в поисках Годфри.

«Я вижу больше МакГилов на этом поле», – с надеждой сказала Иллепра. – «И никакого следа дыхания дракона. Может быть, Годфри здесь».

Рис поднял голову и, увидев тысячи мертвых тел, задался вопросом, а смогут ли они найти его брата, даже если он здесь.

Рис переходил от тела к телу, так же, как и остальные, переворачивая их. Он видел все лица этих людей – кого-то он узнавал, кого-то видел впервые, здесь были люди, которых он знал и бок о бок с которыми сражался, и люди, которые сражались на стороне его отца. Рис поражался опустошению, которое опустилось на его родину, подобно чуме, и он искренне надеялся на то, что все это, наконец, позади.