Ритуал мечей

Мир вращался у него перед глазами, он почти бредил от истощения. Дверь скрипнула, и Гарету понадобились все его силы, чтобы открыть ее шире.

Гарет поспешил войти в темноту, захлопнув железную дверь, чей стук эхом отразился от стен.

Он схватил неосвещенный факел со стены, где, как он узнал, тот был установлен, ударил его кремень и зажег его. Его света было достаточно как раз для того, чтобы видеть, спускаясь по ступенькам все глубже и глубже в темноту. С каждым шагом становилось прохладнее, сквозняк был сильнее, пока он опускался все ниже.

Ветер нашел возможность пробраться даже сюда, насвистывая через маленькие трещины. Гарет не мог избавиться от ощущения, что его предки выли на него, упрекая.

«ОСТАВЬТЕ МЕНЯ!» – крикнул он.

Его голос снова и снова эхом отражался от стен склепа.

«СОВСЕМ СКОРО ТЫ ЗАПЛАТИШЬ СВОЮ ЦЕНУ!»

Тем не менее, ветер по-прежнему упорствовал.

Рассвирепев, Гарет спускался все ниже, пока, наконец, не добрался до мраморных покоев, выдолбленных со своими десятифутовыми потолками, где все его предки лежали похороненными в мраморных саркофагах.

Гарет торжественно шел по коридору, его шаги эхом отражались от мраморного пола. Он направлялся к самому концу, где лежал его отец.

Прежний Гарет разбил бы саркофаг своего отца. Но теперь по какой-то причине он начал чувствовать близость к нему. Он не мог этого понять. Возможно, это вызвано результатом того, что он давно не курил опиум, или, может быть, потому что Гарет знал – он и сам скоро умрет.

Гарет подошел к высокому саркофагу и склонился над ним, опершись об него головой. Слезы Гарета удивили даже его самого.

«Я скучаю по тебе, отец», – рыдал Гарет, его голос эхом звучал в пустоте.

Он продолжал плакать, слезы катились по его лицу, пока, наконец, его колени не ослабели и он не рухнул на мраморный пол от истощения, прислонившись к могиле. Ветер выл, словно отвечая Гарету, и он опустил факел, чей огонь все ослабевал.

Крошечное пламя убывало в темноте. Гарет знал, что скоро его окутает темнота, и он присоединится ко всем тем, кого он любил больше всего.

Глава пятая

Штеффен мрачно шел по пустынной лесной дороге, медленно удаляясь от Башни Утешения. Необходимость покинуть Гвендолин, женщину, которую он поклялся защищать, разбила его сердце. Без нее он был никем.