Ритуал мечей

На краю площади стоял мужчина, одетый в ярко-зеленую мантию, откинув капюшон, открывая широкое плоское желтое лицо с четырьмя глазами. У него были длинные худые руки, каждый палец был длиной с руку Ромулуса. Он терпеливо стоял. Вокабл. Ромулусу не нравилось иметь дело с этой расой, но в определенных обстоятельствах он был вынужден это делать – и сейчас был как раз один из таких моментов.

Ромулус подошел к Вокабл, ощущая его жуть даже с расстояния в несколько футов, когда это создание посмотрело на него своими четырьмя глазами.

«Мы нашли то, за чем ты нас отправил», – сказал Вокабл. Он издал странный булькающий звук задней частью горла. – «Но это будет стоить тебе очень дорого».

«Я заплачу что угодно», – ответил Ромулус.

Создание помедлило, словно принимая решение.

«Ты должен идти один».

Ромулус задумался.

«Откуда мне знать, что ты не лжешь?» – спросил он.

Вокабл наклонился и подошел как можно ближе, улыбнувшись. Ромулусу хотелось, чтобы он этого не делал. Он обнажил сотни острых мелких зубов в своей прямоугольной челюсти.

«А ты и не можешь этого знать», – сказал он.

Ромулус посмотрел во все его четыре глаза. Он знал, что ему не следует доверять этому созданию. Но он должен попытаться. Награда слишком высока, чтобы это проигнорировать. Это была награда, которую он искал всю свою жизнь – мифическое оружие, которое, если верить легенде, может убрать Щит и позволит ему перейти Каньон.

Вокабл повернулся к нему спиной и пошел прочь, а Ромулус стоял, наблюдая за ним.

Наконец, он последовал за этим существом.

Глава одиннадцатая

Гвендолин летела на спине Микоплес позади Тора, крепко держась за него, в то время как ветер трепал ее волосы. Он был холодным, но вместе с тем таким освежающим. Она снова начала чувствовать себя живой.

На самом деле, Гвендолин никогда не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас. Все снова в этом мире встало на свои места. Она ощущала своего ребенка, который пинался ножками в ее животе, и ощущала его радость от того, что Тор находится рядом. Гвен сгорала от волнения, желая рассказать Тору эту новость, но она ждала подходящего момента. А с тех пор, как они покинули Башню Утешения, у них не было возможности поговорить.