Матриум. Приветики, сестрицы!

Уж больно охота изобразить вам все это в стихах, но чего не умею, того не умею.

Ну и вот, перелезла я, значит, по одной из ветвей к искривленному стволу и дважды при этом чуть не свалилась в траву. А кора была влажная и так пахла, что у меня снова началась эрекция.

А дальше я словно помешалась. Не помню, как оказалась внизу, – должно быть, все-таки грохнулась. Помню только, как я уже бегу к темной полосе леса. Ужас, восторг, опьянение – все слилось воедино. До чего же это было здорово, сестрицы, —невозможно передать.

Само собой, я краешком ума понимала, что за мной наблюдают – не агентессы, так феминоиды, камеры или еще что-нибудь, но в те минуты меня это как бы не беспокоило, здравые мысли куда-то отступили. Я была в эйфории.

А потом было вот что: я стояла под деревьями в мокрой траве и дрожала, а одежда валялась вокруг, даже не знаю, когда я ее стащила. Земля сырая, трава колет пятки, под ногами что-то шевелится, шуршит – небось какие-то жуткие насекомые.

И вот я стою, а прямо передо мной – сфера нашей Каллионы – такая огромная неподвижная капля, и в ней отражаются звезды. Я никогда и не подозревала что, если смотреть снаружи, то в сфере отражаются звезды. И до этих звезд – целая вечность. И в какой-то миг мне подумалось, что мир, в котором мы живем, не так уж и велик по сравнению с природой.

Может, я от рождения немного чокнутая. Нормальные мистрессы, особенно недоженщины, не станут делать того, чего нету в их планоме.

Да они просто не додумаются до этого. Никто никогда не перелезает через стены, потому что это чушь. Они лучше тихонько попрядут на прялке и спокойно лягут спать. Но мне там, в диком лесу, было легко и почти не страшно.

…Домой я вернулась с обломанными ногтями и исцарапанными коленями, но зато удовлетворена я была, сестрицы, сполна.

***

Как-то раз мне довелось повидать сиятельную госпожу Нану собственными глазами: это было буквально за несколько декад до того, как она отказалась уплыть на Остров вместе с другими счастливицами и стала главной начальницей Высшего Собрания.

Моя авиетка ждала разрешения на поворот, а почетная платформа парила совсем низко – всего двумя-тремя уровнями выше. Я высунулась из окна и тотчас узнала ее. Нана стояла на самом краю в обнимку с какой-то черноволоской-маскулиной – такой юной, женственной и экстра-мими, что сперва я приняла ее за фему.