Брачная ночь

– Да! Новый памфлет мадам N! – с торжествующим видом помахала графиня листком над головой, словно поддразнивая свою императрицу, и та с нетерпением выхватила у неё свиток из рук.

– И что же там на этот раз, милая Аннет? – с любопытством стала расспрашивать свою подругу.

– О дорогая, я не смела его читать без вас, – скромно потупив глаза в пол, произнесла графиня Терлецкая, но затем, с лукавой улыбкой посмотрев на свою обожаемую подругу, добавила: – Ну разве только самое начало, чтобы узнать, о ком наша дорогая мадам N пишет на этот раз.

– И о ком же, дорогая Аннет? Не томите! —воскликнула императрица, отпивая маленький глоточек шоколада.

Горячий пряный шоколад и утренние сплетни – что могло быть чудеснее, чтобы исправить гадкий поступок императора!

– Не поверите, Лалла, – доверительно наклонилась к ней лучшая подруга, назвав её интимным именем, которым только она могла называть её.

– О нашем дорогом Уварове? – в изумлении произнесла императрица, и, не выдержав, схватила тонкий лист, с жадностью и любопытством вчитываясь в первые строки, и её милая Лалла, прислонила к ней свою кудрявую головку, чтобы получше разглядеть написанное…

1

– Скажите, мадмуазель Мими, а что обычно случается в первую ночь между супругами… Ну вы понимаете, о чём я? – спросила я, не удержавшись, свою верную камеристку, когда до моей свадьбы оставалось всего лишь две недели.

Я долго размышляла и сомневалась, можно ли будет ей задать подобный вопрос, но всё-таки моё природное любопытство взяло вверх. Я воспитывалась в лучших традициях дома Пушкиных: учитель по живописи, учитель по французскому, изящной словесности и музыке. Ну и конечно же, преподаватель танцев. Но, увы, ни одного учителя, который бы поведал мне о секретах и тайнах обыденной человеческой жизни.

Таким образом, я свободно могла рассуждать об идеях Руссо и Вольтера, читать в оригинале Шекспира, но, увы, едва смогла бы объяснить хоть на немецком, хоть на французском, которые знала в совершенстве, какова же великая тайна рождения человека. Вопрос, откуда берутся дети, все умалчивали или деликатно обходили со мной стороной.