Краеугольный камень

– Держи свое оружие на предохранителе. И сохраняй благоразумие, – ответил Сукре. – Всех касается.

Его тон был строг и холоден. Люди сержанта Сукре редко слышали, чтобы он так говорил с ними. Все снова замолчали. Даже Уолдорф удержалась от язвительного комментария по поводу приказа Сукре. Воздух вокруг стал желтым от песчаной пыли. Сильный ветер стучал по борту машины справа, и ее заносило. Стало понятно, что это поднималась песчаная буря. Видимость сделалась паршивой, дышать было нечем.

– Может переждать здесь? – спросил Стивен, взглянув на Сукре, сильно прищурившись.

– Надень очки, не хватало еще инфекцию подцепить, – посоветовал Сукре, и сам спустил очки Стива со лба на нос. – Нельзя останавливаться. Если мы их не видим, не значит, что они нас тоже.

Со скоростью несколько миль в час они продвигались к центру города. Сукре прижимался к стенам, притирался к обочине, чтобы минимизировать риск обстрела с двух сторон и попытаться спастись от тонн песка, который прочесывал улицы на безумных скоростях, в паре с ветром.

Просипело радио, и вскоре они услышали голос капитана. Капитан Гилган приказал закрыть окна и стать на время, пока ветер не стихнет.

– Пошел ты, – усмехнулся Дженаро. – Пусть меня пристрелят, но я не сдохну от того, что в этой поганой машине закончился воздух.

– Ты в порядке? –  Уолдорф похлопала Хаммера по бедру и протянула фляжку с водой. Тот жадно в нее впился и промолчал.

А когда Хаммер вернул пустую фляжку Уолдорф, которая иногда забывала о своем имидже высокомерной засранки, машину осыпало огнем пулемета.

В «Хамви» попало несколько десятков пуль, легкая броня машины отразила большую их часть, но в ней были зазоры, к тому же, окна были открыты. Одна пуля пролетела мимо головы Сукре в нескольких дюймах и оставила дыру в подголовнике. Вторая просвистела мимо Ричарда и угодила в корпус рядом с Уолдорф. Хаммер предпринял ответный огонь, Уолдорф высунула винтовку в окно, Стив перезарядил свой карабин, а сержант Сукре, несмотря на бурю, тронулся с места, потому что там они были открытой и очень хорошей мишенью для иракцев, которым не мешал буран.

Сколько бы инструкторы не говорили о том, как морпехам следовало реагировать на стресс, сколько бы не разыгрывали критических ситуаций, они все еще были людьми, не идеальными солдатами, но людьми. Испытывая почти животный страх смерти, они подмечали, что пространство и время в такие моменты воспринималось иначе.