Краеугольный камень

В первый же год службы в Ираке обнаружилось, что Стив неплохо стреляет, и во время отпуска полковник Миллиган отправил его в Куантико на переподготовку по снайперской стрельбе. А вернувшись, Хэммонд зарекомендовал себя отличным снайпером, что повлекло за собой повышение до сержанта.

– Я не веду им счет, – ответил Хэммонд и взводный лейтенант Ник Уистлер, которого прикомандировали к ним совсем недавно, вместо ушедшего в отставку Махоуна, усмехнулся.

– Все ведут счет, Стив, – сказал он. – Это как с женщинами.

Ты всегда держишь в уме число тех женщин, с которыми тебе посчастливилось переспать, пусть и не признаешься в этом другим.

– Блокнота с именами бывших подружек у меня тоже нет, – Стив мельком взглянул на Эбби. Она смотрела на него с вызовом. Парни в отделе были в курсе их с капралом Уолдорф отношений, а вот новый лейтенант – нет. Повисло неловкое молчание, которое сопровождалось стрекотом цикад и назойливым жужжанием мух.

– Семьдесят три снятых цели, – Уолдорф не вмешивалась в разговор до того момента, она сняла ботинки и, не изменяя себе, читала книгу, прислонившись к нагретому боку «Хамви».

– Семьдесят три человека, – поправил ее Стив. – Уолдорф моя наводчица, – объяснил Хэммонд. Эбигейл усмехнулась.

Позже, когда солнце сядет за горизонт, а в небе загорятся тысячи звезд, а морпехи, наконец, примут скудный душ и отужинают, Стив скажет Эбби: «Да, ты моя наводчица. И не нужно этих дурацких усмешек. Ты та, за кем я иду.

Видишь Полярную звезду в небе? Ты – моя Полярная звезда».

Не встретив отклика ни в одном из парней, капеллан сдался. Он сел на песок, сложив ноги по-турецки, и отложил свою потрепанную Библию. Капеллан батальона лейтенант Майкл Перселл был новичком. Ему не доводилось бывать в эпицентре боевых действий, за весь срок службы ему так и не пришлось стрелять в людей. Он, в отличие от всех остальных, об этом не сожалел. О чем и сказал Стиву во время единственного и непродолжительного разговора.

Он сокрушался, что морпехи с легкостью думали и говорили о лишении человека жизни. В первые дни Перселл был в бешенстве, но со временем привык. Стив так и не понял мотивов высших чинов, приславших этого причетника в Ирак, но и спорить не стал, потому что спорить с полковником Миллиганом было невозможно.

Морпехи ступали словно по тонкому стеклу, состоящему из нравственности и морали, пока шли по Ираку.