Заряд доблести

«Сестра моя», – сказал Кендрик, улыбнувшись. Она услышала тревогу в его голосе. – «Расскажи нам, что произошло».

Гвен покачала головой – она слишком устала, чтобы все подробно излагать.

«Андроникус», – произнесла она хриплым голосом, который больше походил на шепот. Девушка прокашлялась. – «Я пыталась… сдаться… в обмен на город… Я доверяла ему. Глупая…»

Она снова и снова покачала головой, и по ее щеке побежала слеза.

«Нет, ты благородная», – поправил сестру Кендрик, сжимая ее руку. – «Ты самая храбрая среди всех нас».

«Ты сделала то, что сделал бы каждый великий правитель», – сказал Годфри, делая шаг вперед.

Гвен покачала головой.

«Он обманул нас», – сказала она. – «…И он набросился на меня. Он приказал МакКлауду наброситься на меня».

Гвендолин не могла с собой бороться – произнося эти слова, она начала плакать, не в силах сдерживать слезы. Она знала, что ее поведение не подобает правителю, но ничего не могла с собой поделать.

Кендрик крепче сжал ее руку.

«Они собирались убить меня…», – сообщила девушка.

Все присутствующие в комнате мужчины посмотрели на Штеффена, который преданно стоял рядом с ней, склонив голову, с новым уважением.

«То, что я сделал, было слишком мало и слишком поздно», – скромно ответил он. – «Я выступил один против многих».

«Все равно ты спас нашу сестру, и за это мы всегда будем перед тобой в долгу», – сказал Кендрик.

Штеффен покачал головой.

«Я перед ней в большем долгу», – ответил он.

Гвен заливалась слезами.

«Аргон спас нас обоих», – заключила она.

Лицо Кендрика помрачнело.

«Мы отомстим за тебя», – пообещал он.

«Я беспокоюсь не о себе», – сказала Гвен. – «Я волнуюсь о городе… о людях… о Силесии… Андроникус… он нападет…»

Годфри похлопал ее по руке.

«Не волнуйся об этом сейчас», – сказал он, выходя вперед. – «Отдыхай. Позволь нам обсудить эти вещи. Сейчас ты здесь в безопасности».

Гвен почувствовала, что ее глаза закрываются. Она не знала, бодрствует она или спит.

«Ей нужно поспать», – сказала Иллепра, делая шаг вперед, ограждая девушку.

Гвендолин смутно слышала все эти слова, ощущая, как она все глубже и глубже погружается в сон, то теряя сознание, то приходя в себя. В ее голове мелькали образы Тора, а потом и ее отца. Она с большим трудом различала, что было реальным, а что являлось сном, и слышала только обрывки разговора над своей головой.

«Насколько серьезны ее раны?» – послышался голос – возможно, Кендрика.