Тщетность, или Гибель «Титана»

Непотопляемое и неразрушимое, оно буквально для проформы оснащено лишь минимальным количеством спасательных шлюпок, которое позволял закон. В случае использования они могут вместить всего 500 пассажиров из трех тысяч, на перевозку которых рассчитан лайнер…

Издательство «М. Ф. Мэнсфилд» заинтересовалось предложенным сюжетом и опубликовало книгу ограниченным тиражом. Новелла не вызывала серьезного отклика ни у читателей, ни у критики, она слабо раскупалась и вскоре была забыта. После 1898 года книга не переиздавалась вплоть до крушения лайнера «Титаник» в 1912 году.

Можно только представить, как потрясло читающую публику сообщение лондонской «Таймс» о столкновении парохода компании «Уайт Стар Лайн» «Титаник» с айсбергом 14 апреля 1912 года. В тот роковой день о книге «Тщетность» и ее авторе вновь вспомнили по обе стороны Атлантики. Американские издатели правильно рассчитали, что катастрофа всколыхнет интерес читателей к книге Робертсона. Тема «Титаника» после его крушения была очень популярна – появились одноименные туалетная вода, папиросы.

Сувениры с изображением лайнера расходились тысячами. Автора «Тщетности» объявили чуть ли не наследником Нострадамуса. От совпадений плодов его фантазии с реальными фактами катастрофы захватывало дух. Морган Робертсон в 1912 г. переиздал новеллу под новым названием «Тщетность – крушение «Титана» (Futility – wreck of the Titan). И к автору пришла слава. Кстати, и в наши дни «Тщетность» переиздается на английском языке чуть ли не к каждой годовщине гибели «Титаника».

Отвечая на вопросы журналистов, Робертсон рассказал, что замысел появился в его голове во время болезни. «У меня был жуткий грипп с очень высокой температурой. Не скажу, был ли это сон или горячечный бред, но я совершенно явственно увидел этот корабль. Впечатление было такое, словно я сижу в лодке, а он, красивый, огромный, плывет мимо меня. Я видел и само столкновение. И удар, крики жертв, и вопли умирающих, и трупики детей.

И ничего не мог сделать. Прежде у меня никогда не было пророческих снов, ни галлюцинаций. Я не знал, что и думать об этом фантоме своего воображения. Вот и решил, что это хороший замысел для книги».

Можно упрекать репортера и писателя Робертсона за художественную слабость романа, но одно очевидно: ни один самый знаменитый и читаемый фантаст в мире не предсказал с такой точностью подлинные события, как это сделал бывший морской офицер.