Эхо и империи

Виктор напряг челюсти.

Погодите. С ним они тоже знакомы?

Я наблюдала за противостоянием с беспокойством и замешательством, негодуя оттого, как неуверенно себя чувствовала. Оттого, что мне хотелось просто пойти домой и забыть об этой ночи, но я знала, что это невозможно. Это еще не конец, далеко не конец.

Норрис махнул рукой двум близстоящим королевским гвардейцам.

– Арестуйте обоих. Всем присутствующим предъявить обвинения в пользовании услугами несанкционированного игрового зала.

Стражи толкнули Джерико и Раша к стене, а затем грубо развернули кругом, чтобы заковать их руки в наручники за спиной.

Я ощутила на себе жар пристального взгляда блэкхарта и вгляделась в его лицо, пытаясь понять, о чем он думал, но не смогла.

Старший капитан Норрис подал мне руку.

– Теперь вы в безопасности, мисс Дрейк. Пойдемте, я отведу вас домой.

В безопасности. Какое короткое слово, чтобы выразить такую большую ложь. Я больше не была в безопасности. Даже обещание человека, которого я знала с тех пор, как была маленькой девочкой, человека, всю жизнь служившего королеве Исадоре, не смогло ни капли унять мои переживания.

Я хотела быстро и просто покончить с этим кошмаром. Но быстро и просто не будет. Поэтому мне придется подыгрывать, пока не представится возможность лично связаться с королевой. Похоже, пора привыкать носить солнцезащитные очки.

– Конечно, сэр, – ответила я.

Я взяла его за руку, и через мгновение из ниоткуда возник поток золотого дыма и, закружив вокруг меня, вмиг скрыл бойцовский клуб от взгляда.

Он вращался и вращался, пока у меня не закружилось голова. Все поплыло перед глазами.

«Нет, – подумала я в приступе паники. – Пожалуйста. Только не снова!»

Передо мной замелькали разрозненные образы. Лишь обрывки – как кусочки мозаики, которые я отчаянно не хотела собирать воедино. Я не могла допустить, чтобы магия памяти проникла в меня еще глубже. Из того немногого, что я поняла, – это были воспоминания лорда Баниона, отголоски его жизни, отчего все становилось еще бо?льшим проклятием.

Я не хотела видеть ничего, что было связано с человеком, который убил моего отца.

Но, похоже, я никак не могла на это повлиять, и, сколько бы я ни сопротивлялась, образы не исчезали, а только становились все более отчетливыми.

– Я не стану ей помогать. – Измученный, слабый и хриплый голос раздался из застланной дымом сцены, разворачивавшейся передо мной.