Будь моим мужем!

От мысли, что придется врать отцу, ее начало мутить, но она не могла сказать правду, во всяком случае, не сейчас.

– Отец никак не участвует в ее воспитании. Он не знает, где мы, и, надеюсь, так и будет.

– Он бил тебя? – спросил отец серьезно.

Сердце Эммы ушло в пятки.

– Нет, что ты, – ответила Эмма, встала, поцеловала старика в лоб и добавила: – Клянусь.

– Хорошо. – Отец вздохнул с облегчением и погладил Молли по шелковистым темным волосам. – Вы дома, а значит, все в порядке. Это самое главное.

– И я так думаю, – отозвалась Эмма.

Молли в безопасности, а с остальным она справится.

Отец снова заговорил:

– Каден звонил сегодня утром.

Эмма насторожилась:

– Чего он хотел?

– Хотел предупредить, что пришлет людей скосить поле за сараем.

Эмма нахмурилась. Они действительно каждый год обкашивали постройки, чтобы избежать возгорания сухой травы, но с какой стати бывшему думать о ее ранчо?

– Странно, – сказала она и выпрямилась. – Сначала забор, теперь наша трава…

– Ну, – протянул Фрэнк и поерзал на стуле, – он хочет помочь, как сосед соседу, а может, пытается впечатлить тебя.

Эмма не сдержала усмешки, вспоминая лицо Кадена, когда он пробормотал «абсолютно ничего».

– Нет, пап, ты не видел его лицо, когда он приходил пару дней назад.

Она подошла к камину и заметила, что тот заменен на электрический. Так, конечно, проще, но ей всегда нравилось потрескивание настоящих дров от настоящего огня.

– Я видел его после того, как ты уехала в Калифорнию.

Эмма закрыла глаза на несколько секунд, затем открыла и посмотрела на отца через плечо.

– Я знаю, что причинила ему сильную боль.

– Я бы сказал, ты едва не убила его.

Чувство вины с новой силой сжало сердце. Отец прав. Если бы она была мягче, чувствительней, если бы признала, что причиняет боль и себе, и Кадену, она бы точно не смогла уехать. А если бы она осталась, она бы продолжала мечтать о кино. Голливуд был не для нее, теперь она это знала.

– Ладно, пап, мне пора.

– Ты думаешь, я не представляю, чем пожертвовала мать, выйдя за меня и создав семью? – Отец тяжело вздохнул и покачал головой. – Она, как и ты, мечтала о сцене, но умерла, так и не реализовав свой талант. Я до сих пор сожалею об этом.

У Эммы защемило сердце, когда она увидела неизбывную боль в глазах отца.

– О, папа, мама так любила тебя, любила нас.

Он хмыкнул.