Глаза цвета страсти

Все рисунки, которые ты для нас сделал, – это наша собственность, и если они окажутся у конкурентов…

Брейди жестко улыбнулся, и она заметила удовлетворенный блеск в его глазах.

– Рад это слышать. Ты талантлив, Питер. Если ты станешь чуть более дисциплинированным, то сможешь сделать неплохую карьеру. Только уже не у нас.

Эйне почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Брейди рассчитал несчастного Питера без колебаний. Он так же легко избавится и от нее. Да, придется держать язык за зубами и не вспыхивать, как порох.

Брейди положил трубку.

– Извините, что прервали, но этот вопрос нужно было решить немедленно.

– Кто такой Питер?

– Художник, который больше оправдывается, чем работает, – коротко ответил Брейди. Возможно, он заметил тревогу в ее глазах, потому что добавил: – Ему не раз предоставлялся шанс доказать, что с ним стоит сотрудничать. Он этим не воспользовался.

– Поэтому теперь он с вами не работает.

– Именно. – Брейди удерживал ее взгляд. – Любому терпению есть предел.

Когда дело касается бизнеса, нужно уметь принимать жесткие решения.

Однако Брейди не выглядел так, словно ему было непросто расстаться с Питером. Он прервал сотрудничество с ним в мгновение ока и был готов заняться текущими делами. Эйне почувствовала, как шаткий мостик, на котором она оказалась, задрожал под ее ногами.

Глава 4

Брейди обратил внимание на то, как насторожилась Эйне, слушая его разговор с Питером. Лучше было бы поговорить с ним наедине.

Впрочем, неплохо, что она стала свидетельницей увольнения. Она должна осознать, что он уволит любого, если его не будет удовлетворять качество работы. Брейди уважал тех, кто упорно трудится, и презирал сотрудников, увиливающих от своих обязанностей и прикрывающихся убогими оправданиями.

Дженни Маршалл получит шанс стать главным художником компании, но, если она не справится, он расстанется и с ней. Они с партнерами и сами вкалывают о-го-го. Пусть его за это ненавидят, но он не будет терпеть лодырей.

– Моему брату Робби это понравилось бы, – сказала Эйне, когда Брейди привел ее в отдел графического дизайна, располагавшийся на третьем этаже особняка.

В большом помещении на каждом столе стояли мониторы, подставки с карандашами, ручками, цветными маркерами, лежали кипы бумаг. Звучал рок. Два художника притоптывали в такт ногами, кивали и подпевали певцу. Каждый раз, когда Брейди заходил сюда, ему казалось, что он где-то на Марсе.