Любовь еще жива

Он знал, что они хотят его приобрести, и позаботился о том, чтобы они его не получили.

А если Аманда Кэри пришла к нему лично, значит, он добился своего. Генри не разговаривал с этой женщиной после благотворительной вечеринки в Сан-Диего год назад. В его голове сразу возникли образы той ночи. Длинные светлые волосы Аманды были собраны в пучок на макушке, на ней было белое платье до пола с открытым плечом, отчего она выглядела одновременно богиней и соблазнительницей.

У него перехватило дыхание, хотя он ничем ей этого не показал.

Они буквально столкнулись друг с другом в баре, и она едва не убила его взглядом. Но при этом она завела Генри, как ни одна другая женщина.

Генри не слишком заботился о том, что Аманда по-прежнему имеет над ним такую власть. Бессмысленно лгать самому себе.

Они быстро переговорили по делу, потому что их окружало слишком много любопытных глаз и настороженных ушей. Но она смотрела на него с нескрываемой яростью, а он, как извращенец, получал от этого удовольствие. Он понимал: как бы ни пыталась притвориться, что он ничуть на нее не влияет, она волновалась от одной близости к нему.

И черт побери, ему нравилось и ее волнение, и жеманная улыбка. Ему было интересно, что с ним не так. Тем не менее Генри тянуло к младшей сестре его друга Беннета Кэри, когда он еще учился в университете. Он познакомился с ней, когда ей было восемнадцать, а когда ей исполнилось двадцать, Генри уже был по уши в нее влюблен. Она была красивой, умной, забавной и обладала всеми качествами, которые ему нравились.

Он никогда не встречал таких, как она. Чем больше времени он проводил с Амандой, тем сильнее его тянуло к ней. И наконец, во время двухнедельных итальянских каникул, которые он провел с семьей Кэри, он совсем потерял голову. Незадолго до окончания каникул они переспали. Они занимались любовью в лодочном сарае поместья Кэри на берегу озера, и Генри обнаружил, что Аманда девственница, когда было уже поздно останавливаться. Кроме того, она сама не хотела отступать.

Они были без ума друг от друга и, когда страсть овладела ими, не знали, что делать дальше.

Однако, как оказалось, им не о чем было беспокоиться.

Нахмурившись, Генри отмахнулся от воспоминаний, прислонился к столу, скрестил руки на груди и стал ждать. Когда дверь его кабинета открылась, рассеянный солнечный свет озарил Аманду, словно бродвейскую звезду, ждущую аплодисментов на сцене.

На ней были алый жакет, белая блузка и черная юбка выше колена.