Ночь дерзких открытий

Кейт подняла голову и взглянула на Шона:

– Я сама справлюсь.

– Да, – кивнул он. Он понимал, что она упряма и не намерена полагаться на чужую помощь. – Я знаю, – повторил он. – Ты настоящий боец. Мы все восхищаемся тобой. Но если мы понесем дрова вместе, то сможем гораздо быстрее согреть помещение.

У нее на лице было написано, что она готова поспорить с ним, но затем она по каким-то причинам передумала.

– Хорошо. Возьми, сколько сможешь, а потом мы вернемся за новой партией.

И Кейт, не тратя больше времени на разговоры, направилась обратно в гостиницу.

Набрав поленьев побольше, Шон распрямился и огляделся вокруг. Высокие прямые ели стояли как солдаты на параде и не сгибались под ударами ветра со снегом. Озеро замерзло, на его берегах лежали сугробы. Шон поднял голову и посмотрел вверх на серое небо. Казалось, что снегопад никогда не прекратится. А если так, то их заточение может длиться неделями.

Кейт сложила поленья аккуратной горкой у камина и села, прислонившись к каминной решетке.

«Неужели метель не могла начаться после того, как он уедет?» – подумала она.

Конечно нет. Иначе все было бы слишком просто. Ведь судьбе гораздо интереснее оставить ее здесь, в заснеженных горах, наедине с мужчиной, который своим появлением нарушил плавный и размеренный ход ее жизни.

Медленно поднявшись на ноги, Кейт потрясла головой в надежде избавиться от навязчивых мыслей. Это ей не помогло. Она взяла пару поленьев и сунула их в очаг. Сверху она насыпала щепок, зажгла длинную деревянную спичку и держала ее в очаге так долго, пока щепки не подхватили пламя.

Процесс разведения огня в камине помог ей успокоиться.

Она смотрела, как разгорается пламя, как оно приближается к поленьям. И вот наконец потрескивание дров нарушило тишину комнаты.

– Я справлюсь, – прошептала она. – Он просто мой шеф.

«Вранье», – тут же возразил ее разум. Какое-то глупое, детское вранье. А грустной правдой было то, что Шон Райан оказался не просто мужчиной, на которого она сейчас работала.

Он оказался тем единственным мужчиной, кому впервые за много лет удалось пробить брешь в ее невидимой глазу броне. У Кейт начинали трястись колени от одной его улыбки. От взгляда его синих глаз ее давно спящие гормоны пускались в радостный пляс. Она ненавидела себя за это.

Этот карнавал чувств был ей совершенно не нужен. До момента встречи с Шоном Кейт была довольна своей жизнью, которую она сама, кирпичик за кирпичиком, построила, как хороший надежный дом.