Жених только на словах

Увидев номер, она вздохнула и выразительно посмотрела на Терри.

– Вот стоило только о ней заговорить…

– Бабушка? Правда? – От удивления глаза Терри стали как блюдца. – Блин, ее слух стал еще острее, чем раньше, раз она во Флориде слышит, что мы о ней говорим!

Келли рассмеялась. С чувством вины она переадресовала звонок в голосовую почту.

– Серьезно? – удивилась Терри. – Ты не собираешься с ней говорить?

– Мне вполне достаточно на сегодня одного разговора о моей несчастной личной жизни.

– Ладно.

 – Терри подняла руки вверх, сдаваясь. – Я отстану от тебя. Пока что.

– Спасибо. – Келли засунула телефон обратно в карман, пытаясь подавить угрызения совести из-за неотвеченного звонка.

– Но, – добавила Терри, прежде чем уйти обратно в кофейню, – только потому, что тебя не интересуют постоянные отношения. Что не означает, что ты не можешь наслаждаться временными.

Подруга ушла, а Келли снова впала в задумчивость. Временные отношения… Вернувшись к своим тыквам, она все еще размышляла на эту тему, и, когда в голове сложился примерный план действий, на ее губах заиграла загадочная улыбка.

Глава 3

Мика ненавидел готовить, но давно понял, что человек не может жить исключительно на сухом пайке. Особенно если ты поселился на задворках мира и не можешь заказать ничего, кроме пиццы. Он сделал глоток пива и перевернул пасту, жарившуюся в сковородке с оливковым маслом и чесноком. Добавил порезанные помидоры и рубленый бифштекс, перемешал все лопаточкой.

Пахло аппетитно. Многие решили бы, что для обеда слишком рано, но он никогда не ел по расписанию.

В последние несколько часов он погрузился в свою книгу, едва замечая бег времени. Как всегда, когда поток слов иссяк, он выполз из своей норы, как гризли, после шестимесячной спячки.

– Привет!

Мика обернулся и посмотрел на открытую дверь. Прохладный воздух в этот час дня так приятно освежал. Но, конечно, если бы он знал, что его ждет вторжение, держал бы дверь запертой.

Слишком поздно. На пороге стоял мальчик и смотрел на него. Ему было никак не больше трех-четырех лет. Каштановые волосы растрепал ветер. Карие глаза широко распахнуты и светятся любопытством, на коленках джинсов грязь, как и на кроссовках.

– Ты кто? – спросил он мальчугана.

– Джейкоб. Я вон там живу. – Малыш махнул рукой в сторону соседнего дома. – Я могу навестить мою тыкву?

Какое-то время шкварчание сковородки было единственным звуком в комнате.