Я верю в любовь

Когда класс увяз в обсуждении пренебрежительного отношения Чосера к рыцарству, случилось что-то странное: Люка решил придвинуть свою парту ко мне. Я замерла. Это еще зачем? Не-е-ет!

Представим, что он сейчас увидит перед собой. Сухие, потрескавшиеся губы? Есть. «Соньки», которые, возможно, остались во внутренних уголках глаз с утра, и несколько мелких противных прыщиков на лбу? Есть. Длинный волос в брови (все время забываю выдернуть) и усики над верхней губой? Тоже на месте. Да еще эти тренировочные штаны! Нет, день для разговоров с красавцем новичком сегодня явно неподходящий.

Я в смятении посмотрела на Уэса. Он, понимая, что я вот-вот направлюсь во Фливалвиль, скорбно поджал губы. Люка оказался в нескольких дюймах от меня и искоса заглянул в мою тетрадь.

– Хороший рисунок. – Он смотрел прямо перед собой и говорил так тихо, что я даже засомневалась, не послышалось ли мне.

Я посмотрела на рисунок платья.

– О, спасибо, но это… всего лишь набросок. – Я небрежно накрыла рисунок рукой.

– Занимаешься рисованием по углубленной программе?

Я фыркнула и тут же покраснела. Соберись.

– Н-нет, – наконец выдавила я. – А ты?

Он кивнул.

– Скажи мне правду, – прошептал он. – Я ведь оказался в группе самых занудливых зануд, верно?

Я подавила желание улыбнуться, испугавшись, что снова фыркну. Это было бы слишком: фыркнуть второй раз подряд.

– Как ты узнал? По нашему усердному изучению «недоанглийского» языка?

Он засмеялся. Ого, мне только что удалось рассмешить красавчика.

– Мы типа получаем удовольствие от шуточек о непристойном поведении людей в четырнадцатом веке, – продолжила я, не успев себя остановить. Боже, ну почему?!

Но Люка снова засмеялся. И это заставило меня тоже прыснуть со смеху – как ни странно, без фырканья.

Я чувствовала, как прожигает меня взгляд Уэса, посылавшего телепатические сообщения, чтобы я замолчала.

И только я собралась наклониться к Люке и пошутить насчет любви Чосера к похотливым дояркам, как заметила, что его рука перебирается на мою парту и медленно ползет ко мне.

Мой мозг словно сошел с ума: в голове замигали красные огни, затрубили рожки и завыли сирены, предупреждая: сейчас может случиться что угодно. Я даже подумала, что умираю. Сердце выскочило из груди с финальным триумфальным adios, muchachos![7 - До свидания, мальчики (исп.).]

Но я не умерла. Люка осторожно взял у меня карандаш.