Я верю в любовь

Ну вот, теперь ты переборщила с равнодушием. Знала же, что надо вести себя, как обычно. Тогда, может, все еще удалось бы спасти. Вдруг я почувствовала отчаянную решимость. Просто объясни, что хотела сказать на самом деле. Общение – ключ ко всему.

– Если честно, я очень занята. – Его лицо застыло в ожидании. – Мне и без того есть чем заняться. Я президент школы, играю в футбольной и теннисной командах, член пяти разных клубов и по окончании школы, скорее всего, буду произносить прощальную речь.

Хорошо знакомое вежливое выражение смеси отвращения и ужаса появилось на лице Люки.

– Ух ты. Как трудолюбивая пчелка. Ну ладно, удачи.

Глядя ему вслед, я покачала головой и наконец почувствовала возвращение способности нормально мыслить.

– Подожди, Люка.

Он неохотно повернулся.

И что теперь? Какого черта я только что сделала?

От нервного напряжения я непроизвольно потянула за шнур, которым на талии затягивался пояс моих тренировочных штанов.

– М-м… когда там собрание в художественной студии? – Не все потеряно.

Попытайся флиртовать. Будь привлекательной. ИЗОБРАЗИ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ! Для пущего эффекта я прикусила нижнюю губу.

Люка стрелял глазами по сторонам: кажется, ему уже был неинтересен этот разговор.

– Я точно не знаю, но, думаю, это есть на веб-сайте… – Он умолк.

И тут…

Тренировочные штаны свалились с меня и гармошкой сложились у лодыжек.

Я посмотрела вниз. Люка посмотрел вниз. Я подняла глаза. Люка продолжал смотреть вниз. Где-то вдалеке я услышала крик Уэса:

– Да ты шутишь?!

Я подтянула штаны и бросилась бежать быстрее ветра.

Глава 4

Телефон вибрировал весь вечер: Уэс и Фиона пытались меня подбодрить в связи с потерей спортивных штанов. Но я не отвечала. В последнем сообщении, которое я им отправила, говорилось: «Считайте меня умершей. Пока».

Отец, придя с работы, застал меня в печали: переодевшись в пижаму, я смотрела реалити-шоу о молодых женщинах, где победительница должна была получить приз – собственный магазин, торгующий маленькими кексами.

В расстроенных чувствах я лихорадочно уплетала свои любимые маринованные огурцы, нарезанные ломтиками. Отец, цокнув языком, встал в дверях.

– Столько съела?! Это за вечер? Аппа не будет готовить тебе ужин.

Он, ворча, прошел на кухню и принялся разбирать покупки. Обычно это была моя обязанность, но сегодня я была упоена своим горем. Конечно, учитывая богатую историю моих фливалов, можно было подумать, что сегодняшний – капля в море.