Арсен Люпен

– Ничего определенного я не знаю, мадемуазель, – ответил я, – но почему бы нам самим не провести расследование, как сделал бы это старина Ганимар, личный враг Арсена Люпена?

– О! Вы слишком самонадеянны!

– Отчего же? Разве это такое трудное дело?

– Очень трудное.

– Но вы забываете о сведениях, которыми мы располагаем для решения проблемы.

– Каких сведениях?

– Во-первых, месье Люпен зовется месье Р.

– Довольно неопределенная деталь.

– Во-вторых, он путешествует один.

– Неужели это обстоятельство о чем-то говорит?

– В-третьих, он блондин.

– Ну и что?

– А то, что нам остается только просмотреть список пассажиров и вычеркнуть по очереди тех, кто вне подозрений.

Список этот лежал у меня в кармане. Я достал его и пробежал глазами.

– Прежде всего должен отметить, что на борту только тринадцать человек с инициалами, заслуживающими нашего внимания.

– Только тринадцать?

– В первом классе – да. Из этих тринадцати господ Р. девять, как вы можете убедиться, путешествуют в окружении женщин, детей и прислуги.

Остается четверо одиноких пассажиров: маркиз де Равердан…

– Секретарь посольства, – перебила мисс Нелли, – я его знаю.

– Майор Роусон.

– Это мой дядя, – пояснил кто-то.

– Месье Ривольта…

– Здесь… – воскликнул один из присутствующих, итальянец, лицо которого утопало в бороде роскошнейшего черного цвета.

Мисс Нелли расхохоталась.

– Месье не совсем блондин.

– Тогда, – продолжил я, – мы вынуждены заключить, что виновный стоит последним в списке.

– То есть?

– Это месье Розен. Кто-нибудь знает, кто такой месье Розен?

Все молчали. Но мисс Нелли, обратившись к молчаливому молодому человеку, чье настойчивое внимание к ней задевало меня, спросила:

– Ну же, месье Розен, почему вы не отвечаете?

Взгляды присутствующих обратились к нему. Он был белокур.

Признаюсь честно, я почувствовал, как что-то оборвалось у меня внутри. Но смущенное молчание, нависшее над нами, подсказало мне, что и другие свидетели этой сцены испытывали то же ощущение подавленности.

Между прочим, все это выглядело абсурдным, ибо в конце-то концов ничто в поведении этого господина не вызывало и тени подозрений.

– Почему я не отвечаю? – произнес он. – Но именно потому, что, сопоставив свое имя, положение одинокого путешественника и цвет волос, я уже провел аналогию и пришел к тому же выводу. Полагаю, меня следует арестовать.

Произнося эти слова, он странно изменился в лице.