Превращения Арсена Люпена

– Это слова! Пустые фразы! – вскричал Боманьян. – Опровергните наши доказательства… Дайте иное объяснение тому, что я видел собственными глазами…

– Какой смысл мне защищаться? Вы уже вынесли приговор.

– Он вынесен, потому что вы виновны.

– Виновна в том, что преследую ту же цель, что и вы? Да, признаю; ведь именно потому вы пошли на такую низость – явились шпионить за мной и разыгрывать любовную комедию. Если вы угодили в западню, то в этом не виноват никто, кроме вас! Если вы поделились со мной тайной, о которой я уже и так знала из документов Калиостро… что ж, тем хуже для вас! Теперь я одержима этим делом и поклялась достичь цели, чего бы мне это ни стоило, и вы не сможете мне помешать.

Это-то и есть мое преступление в ваших глазах.

– Ваше преступление в том, что вы совершили убийства! – вскипел Боманьян.

– Я никого не убивала, – твердо сказала Калиостро.

– Вы столкнули Сент-Эбера в пропасть и ударили д’Иноваля по голове.

– Сент-Эбер? Д’Иноваль? Я не знаю этих людей.

Сегодня я впервые услышала их имена.

– А меня? Меня вы тоже не знали? – воскликнул он с жаром. – И не хотели отравить?

– Нет.

В припадке ярости Боманьян перешел на «ты» и отчеканил:

– Но я видел тебя, Жозефина Бальзамо. Так же ясно, как вижу сейчас. Пока ты прятала яд в коробочку, я видел, в какой дьявольской ухмылке кривился твой рот.

Она покачала головой и произнесла:

– Это была не я.

Казалось, он вот-вот задохнется от гнева.

Какая дерзость с ее стороны!.. Графиня же спокойно положила руку ему на плечо и продолжила:

– От ненависти вы теряете голову, Боманьян; ваша душа фанатика восстает против греховной любви. Однако, несмотря на это, вы же позволите мне защищаться?

– Это ваше право. Но поторопитесь.

– Хорошо. Попросите у ваших друзей миниатюру, писанную с графини Калиостро в тысяча восемьсот шестнадцатом году в Москве. – (Боманьян подчинился и взял миниатюру из рук барона.) – Итак… Посмотрите на нее внимательно.

Это мой портрет, не правда ли?

– К чему вы клоните? – спросил Боманьян.

– Отвечайте, это мой портрет?

– Да, – решительно подтвердил он.

– Если это мой портрет, значит я жила в ту эпоху? Восемьдесят лет назад мне было двадцать пять или тридцать? Хорошенько подумайте, прежде чем ответить. А, так вы колеблетесь… Еще бы, разве можно поверить в подобное чудо?!. Итак, вы больше не настаиваете на своем?..