Превращения Арсена Люпена

Жозефина Бальзамо подняла голову, внимательно взглянула на Рауля сквозь пелену слез и вдруг порывисто бросилась к нему, ломая руки:

– Рауль… Рауль… что ты так на меня смотришь? Нет… нет… ведь ты меня не обвиняешь? Ах, это было бы ужасно… Ты способен поверить, что я об этом знала? Что я приказала совершить это отвратительное преступление? Нет… Поклянись мне, что ты так не думаешь. О Рауль… мой Рауль…

Он довольно грубо заставил ее снова сесть. Затем, оттащив Леонара в сторону, сделал несколько шагов по комнате, приблизился к Калиостро и схватил ее за плечо.

– Послушайте меня, Жозина, – произнес он тоном скорее прокурора или даже неприятеля, чем любовника, – послушай меня. Если в течение получаса ты не прояснишь это дело и не расскажешь о своей афере, то станешь моим смертельным врагом; я заставлю тебя уйти из этого дома – по своей воле или подчинившись моей – и без малейшего колебания сообщу в ближайший комиссариат о преступлении, совершенном твоим сообщником Леонаром в отношении Брижитт Русслен… И тогда тебе придется выкручиваться самой.

Будешь говорить?

Глава 8

Две воли

Война была объявлена – причем в момент, который выбрал Рауль; таким образом, преимущество было на его стороне: Жозефина Бальзамо, застигнутая врасплох, не могла отбить столь неожиданную и безжалостную атаку.

Конечно, женщина подобного склада не привыкла признавать поражение. Бальзамо собиралась сопротивляться. Она не предполагала, что ее восхитительный и нежный любовник, каким был Рауль д’Андрези, способен вести себя так властно, навязывая ей свою волю.

Она попыталась пустить в ход ласку, слезы, клятвы – все обычные женские уловки. Но Рауль остался к ним холоден:

– Говори! Хватит с меня этих тайн! Тебя они радуют, меня – нет. Мне нужна полная ясность.

– О чем ты толкуешь? – воскликнула Бальзамо раздраженно. – О моей жизни?

– Твоя жизнь принадлежит тебе, – ответил он. – Не хочешь открывать свое прошлое – не надо.

Я знаю, что ты навсегда останешься загадкой для меня и для всех и что никогда твой невинный взгляд не выдаст того, что творится в твоей душе. Но я хочу знать ту сторону твоей жизни, которая касается меня. У нас есть общая цель. Покажи мне, каким путем ты к ней идешь. Иначе я могу оказаться соучастником серьезного преступления, а этого я не хочу!

Он ударил кулаком по столу:

– Ты слышишь, Жозина? Я не хочу быть убийцей. Вором – пусть.