Тайна замка Роборэй. Виктóр из спецбригады

– Разбойник! Негодяй! Так ты вздумал заняться грабежом! Ему, изволите ли видеть, мало жалованья, получаемого в цирке. Ему нужны деньги на цилиндры, которые он привык носить… Что ты там украл, негодяй? Признавайся!

Излив свое негодование, Доротея пошла дальше, жестом приказывая Кантэну идти за собой. Кантэн зашагал вслед за ней и, сконфуженно запинаясь, стал рассказывать:

– Собственно говоря, рассказывать нечего. Ты сама обо всем догадалась. Ну, влез я вчера вечером в окно. Попал в уборную. Уборная – в конце коридора, на первом этаже.

Я выглянул. Никого. Хозяева обедают. Я вышел в коридор и поднялся на второй этаж. Там – тоже коридор и со всех сторон комнаты. Я обошел их. Ничего подходящего не попадалось. Все картины или тяжелые вещи… Потом я залез под диван в будуаре. Видел, как танцевали в маленькой гостиной. Разошлись они поздно. Очень шикарная публика. Потом пришла дама, сняла драгоценности и спрятала их в шкатулку, а шкатулку заперла в несгораемый шкаф с секретным замком. Отпирая шкаф, она называла буквы, на которые ставят замок: Р. О. Б. Потом ушла, а я запомнил буквы и открыл шкаф. А потом дождался рассвета… Неприятно спускаться в темноте.

– Покажи! – отрывисто приказала Доротея.

Он протянул руку. На его ладони сверкала пара сапфировых серег. Доротея взяла их и стала рассматривать. Глаза ее засияли от восхищения, и она прошептала сдавленным, изменившимся от волнения голосом:

– Сапфиры… Какая прелесть! Совсем как небо летней ночью. Темное, глубокое и полное света.

Они подошли к дереву на опушке, возле которого торчало огромное, нелепое чучело. На чучеле болталась куртка Кантэна. Вечером он снял с чучела сюртук и цилиндр, чтобы никто не мог его узнать. Пока Доротея любовалась сапфирами, он быстро разделся, напялил на чучело сюртук, надел куртку и догнал Доротею.

– Возьми их себе, Доротея. Ты знаешь, что я не вор. Я сделал это для тебя. Круто тебе приходится. Ты должна была бы жить в роскоши, а танцуешь на канате. Нет на свете вещи, которой я не сделал бы ради тебя.

Она быстро подняла ресницы.

– Ты говоришь, что ради меня пойдешь на все?

– Конечно.

– Хорошо. Ловлю тебя на слове и прошу одного: будь честен. Да, только честен и больше ничего. Я взяла тебя и малышей потому, что все вы сироты, как и я. И сиротами сделала нас война. Вот уж два года, как мы бродим по белу свету. Зарабатываем плохо, но не голодаем. И я хочу одного, чтобы все мы всегда были чистыми, простыми и честными.