Возвращение Арсена Люпена

– Согласен, вам не хотелось, но вы должны были…

– Я так не считаю, господин следователь. Пока невиновного человека не обвинили в этом преступлении, мой долг – не бросать обвинения тому, кто стал одновременно и преступником, и жертвой. Ведь он мертв. Я убежден, что смерть – достаточное ему наказание.

– Однако теперь, господин граф, теперь, когда нам известна правда, вы можете свободно говорить.

– Да. Вот два черновика его писем сообщникам. Я забрал их у него из бумажника сразу после того, как он скончался.

– Какова причина его предательства?

– Поезжайте в Дьеп, на улицу де ля Бар, 18. Там проживает некая госпожа Вердье. Ради этой женщины, чтобы утолить ее ненасытную алчность, Даваль пошел на кражу.

Таким образом, все прояснялось. Туман начал рассеиваться, и мало-помалу дело стало принимать все более четкие очертания.

– Продолжим, – предложил господин Фийель после ухода графа.

– Да ведь, – весело возразил Ботреле, – я почти уже все сказал.

– А как же с беглецом? С раненым?

– Об этом, господин следователь, вам известно столько же, сколько и мне. Вы видели его следы на траве возле монастыря, вы знаете…

– Да, знаю. Но потом ведь они увезли его, мне нужен теперь этот трактир…

Изидор Ботреле от души расхохотался.

– Трактир? Нет никакого трактира! Это был ход, чтобы сбить правосудие с толку, гениальный, надо признать, трюк, поскольку он полностью удался.

– Но ведь доктор Делятр утверждает…

– Ну конечно! – согласно закивал Ботреле. – Именно потому, что доктор так настаивает, я не стал бы ему верить. Смотрите, что получается! Доктор Делятр не говорит о своем похищении ничего конкретного. Он не пожелал сказать ничего такого, что могло бы как-нибудь побеспокоить его пациента. И вдруг называет какой-то трактир! Не сомневайтесь, уж раз он заговорил о трактире, значит, его так научили.

Будьте уверены, вся история, которую он нам преподнес, была ему кем-то продиктована. Его заставили так говорить под страхом жуткой мести. Ведь у доктора жена и дочь. И он слишком их любит, чтобы ослушаться людей, в необыкновенной силе которых пришлось ему убедиться. Вот он и направил все ваши усилия во вполне определенное русло.

– Настолько определенное, что мы до сих пор не можем найти трактир.