Возвращение Арсена Люпена

В тот день я увидел Арсена Люпена таким, какого не знал раньше, слабым, убитым, с полными слез глазами, жаждущего хоть капли симпатии и участия.

– Не надо об этом, – сказал он, – прошлое далеко.

– Это было всего год назад, – возразил я.

– Десять лет назад, – заявил мой гость, – в жизни Арсена Люпена год идет за десять.

Решив не настаивать, я переменил тему беседы:

– Как же вы все-таки вошли?

– Бог мой, да как все люди, через дверь. Не увидев никого в холле, я прошел в гостиную, вышел на балкон – и вот я здесь.

– Пускай, но ключ… У вас ведь не было ключа.

– Вы же знаете, для меня не существует замков. Мне нужна была ваша квартира, и я пришел.

– К вашим услугам. Мне уйти?

– О, ни в коем случае, вы не будете лишним. Осмелюсь даже предположить, что ожидается весьма интересная встреча.

– Вы кого-нибудь ждете?

– Да, я здесь назначил свидание на десять часов.

Он вынул часы.

– Уже десять. Если телеграмма пришла вовремя, он не замедлит…

В вестибюле раздался звонок в дверь.

– Что я вам говорил? Нет-нет, не беспокойтесь. Я сам открою.

С кем же, черт побери, мог он назначить встречу? При какой драматической или комической сцене доведется мне присутствовать? Раз уж сам Люпен назвал встречу небезынтересной, значит, это будет нечто из ряда вон выходящее.

Спустя минуту он появился в комнате, пропуская вперед худого, высокого, очень бледного молодого человека.

Не говоря ни слова, с некоторой торжественностью, сбивавшей меня с толку, Люпен зажег все электрические лампы.

Комнату залило ярким светом. И тогда двое мужчин пристально взглянули друг на друга, как будто стремились глубоко проникнуть глазами один в другого. Волнующим было зрелище их молчаливого, серьезного поединка. Кто бы мог быть этот посетитель?

И как раз в тот момент, когда я уже начал догадываться, кто это, узнав его по совсем недавней фотографии в газете, Люпен обратился ко мне:

– Дорогой друг, разрешите вам представить господина Изидора Ботреле.

И, обернувшись к молодому человеку, начал так:

– Премного вам благодарен, господин Ботреле, во?первых, за то, что вы были так любезны, получив мое письмо, отложить свои разоблачения до нашей с вами встречи, и, во?вторых, за то, что так мило согласились прийти сюда.

Ботреле улыбнулся.

– Хотелось бы отметить, что любезность моя в основном заключается в повиновении вашим приказам.