Возвращение Арсена Люпена

Ботреле с девочкой остались в кабачке одни. Некоторое время они сидели молча. Официант унес чашки из-под кофе.

Их взгляды встретились, и молодой человек очень мягко накрыл руку девочки своей. Она мгновение глядела на него потерянно, будто задыхаясь. И вдруг, уронив лицо на руки, зарыдала.

Ботреле не утешал ее, только спросил чуть позже:

– Ведь это ты все сделала, да? Ты была посредником? Ты принесла фотографию? Правда? А потом, позавчера, говорила всем, что мой отец у себя в комнате, хотя знала, что его там нет, ведь ты же сама помогла ему выйти?

Шарлотта не отвечала.

Тогда он проговорил:

– Зачем ты это сделала? Тебе, конечно, дали денег… на ленты или целое платье…

Ботреле отнял руки девочки от лица, заглянул ей в глаза. Он увидел следы слез на несчастном личике. Милое девичье лицо! Но было в ее чертах что-то тревожное, переменчивое, склонность уступать искушениям и готовность ради этого на все.

– Ну ладно, – сказал Ботреле, – дело сделано, не будем больше об этом говорить.

Мне даже не нужно знать, как именно все между вами произошло. Скажи лишь только то, что будет полезно мне в моих поисках. Может быть, при тебе о чем-то говорили? На чем его увезли?

– На автомобиле… я слышала, как они об этом говорили, – быстро ответила она.

– А по какой дороге?

– Этого я не знаю.

– Может быть, тебе запомнилось хоть слово, хоть что-то, наводящее на след?

– Ничего… Правда, один из них сказал: «Не будем терять времени… завтра в восемь сам шеф позвонит нам туда».

– Куда это туда?.. Припомни… Ведь это было название города?

– Да… что-то такое, похожее на Шато…

– Шатобриан? Шато-Тьерри?

– Нет… нет…

– Шатору?

– Да, так… Шатору.

Но Ботреле уже не слышал последнего слова. Он вскочил с места и, не заботясь более о Форбервале, бросив девочку, изумленно глядящую на него, распахнул дверь и бросился к перрону.

– Шатору… Будьте добры, один билет до Шатору.

– Через Ле Ман и Тур? – осведомилась кассирша.

– Да-да… Кратчайшим путем… Я буду там к завтраку?

– О нет!

– К обеду? К ужину?

– Нет, для этого вам надо было бы ехать через Париж… Парижский экспресс отходит в восемь часов… Вы не успеете.

Но Ботреле успел.

«Отлично, – думал он, сидя в купе, – я провел в Шербуре не более часа, но и этот час не пропал даром».

Он ни минуты не сомневался, что Шарлотта сказала правду.