Загадка замка Орнекен

Он вспомнил, как один крестьянин когда-то говорил ему, что в этих местах имеется часовня, но расположена она на закрытой территории частного землевладения. Жаль, что раньше он не озаботился поиском этой стены!

Поль долго шел вдоль стены и, наконец, добрался до территории, относящейся к коммуне Орнекен. Здесь в прореженной части леса стояла местная церковь. Церковный колокол на мгновение замолк и вновь зазвонил громко и четко. Значит, звонил именно колокол Орнекена. Звук колокола, похожий на жалобу, буквально разрывал душу, но при этом звонил колокол как-то легко и торжественно, совсем не так, как звонят по усопшему.

Поль двинулся в направлении церкви. Вокруг нее расположилась симпатичная деревенька, утопавшая в герани и маргаритках. Группа людей молчаливо сгрудилась рядом с белым плакатом, висящим на стене мэрии.

Поль подошел и прочитал:

«ПРИКАЗ О МОБИЛИЗАЦИИ»

В любой другой период жизни Поля до него сразу дошел бы смысл этих мрачных чудовищных слов. Но сейчас переживаемый им кризис был настолько силен, что слово «мобилизация» даже не вызвало у него никакого волнения.

Он совершенно равнодушно отнесся к тому, что это может отразиться и на его собственной жизни. Ладно, пусть будет мобилизация. Она начнется в полночь. Все отправятся на войну. Значит, и он пойдет воевать. Сейчас это воспринималось, как настоятельная необходимость. Все личные заботы и обязательства показались незначительными в сравнении с масштабом гражданского долга. Он даже почувствовал облегчение от того, что сверху спущен приказ, определявший его дальнейшие действия. Никаких сомнений быть не должно. Его долг очевиден: он отправляется на фронт.

Но если он уходит на войну, то почему бы не уехать немедленно? Зачем возвращаться в замок, встречаться с Элизабет, вступать в болезненные и бессмысленные объяснения, соглашаться или не соглашаться простить жену, о чем сама она вовсе не просит, хотя, по правде говоря, дочь Эрмины д’Андевиль не заслуживает прощения?

Напротив постоялого двора стоял дилижанс.

На его двери был указан маршрут движения:

«Корвиньи-Орнекен – Железнодорожный вокзал».

Несколько человек уже устроились в дилижансе. Обстоятельства складывались таким образом, что семейный конфликт как бы разрешался сам собой. Размышлять не хотелось, и Поль уселся в дилижанс.

На вокзале в Корвиньи ему сказали, что его поезд отходит через полчаса, и другого поезда не будет. Вечерний поезд, с которого пересаживались на ночной экспресс, был отменен.