Похождения ''синего'' Будды

Вопреки моим опасениям, встреча, как говорится, прошла в деловой и дружеской атмосфере. Все точки над и были расставлены по умолчанию. Суховато конечно, для возможно последней встречи, но что делать – пути наши расходились. Как, по-моему, ОШО говорил: «В жизни мы друг другу лишь попутчики; бывают хорошие попутчики, а бывают не очень». А может он этого и не говорил, может кто другой, но, если разобраться без эмоций – то так оно на самом деле и есть. Люба для меня была хорошим попутчиком, надеюсь и я для нее тоже.

Выйдя из ресторана, мы взяли такси и минут через двадцать уже были на вокзале. Как обычно в такое время, там было куча народу. На табло уже было объявление о посадке на мой поезд. Я на минутку заскочил в лавку, торгующую разными чемоданами, и не долго думая купил себе большую дорожную сумку – моя мне показалась какой-то уж слишком убитой для такого достойного человека. Быстренько переложив шмотки, мы пошли к вагону.

До отправления поезда оставалось еще несколько минут, я отнес вещи в свое купе, и теперь обнявшись, мы молча стояли на пироне, слов не было.

Объявили отправление.

– Вова, возьми вот, – сказала она, достав из сумочки свою фотографию.

– О, спасибо, – я взял фотку и мысленно обругал себя за то, что сам не догадался ее об этом попросить.

Люба была очень фотогеничной и прекрасно получалась на всех фотографиях, я ее за это называл фотогигиеничной. Вот и здесь она была этакой романтичной красавицей.

– Граждане, заходим.

 – сказала проводница.

Я поцеловал Любу в губы и зашел в вагон и вдруг, в каком-то внезапном порыве, обернулся и крикнул.

– Люба, я люблю тебя!

А она грустная стояла на пироне.

Глава 3.

В купе уже сидели трое моих попутчиков, все трое смотрели в окно, на медленно уходящий пирон.

– Здравствуйте,– сказал я, и они обернулись ко мне.

Двое их них были похожи друг на друга, оба лысые, круглолицые и с усами, только один был чуть постарше, вместе они смахивали на известного кинопродюсера Марка Рудинштейна.

Внешность же третьего попутчика была настолько заурядной, что я даже затруднился бы ее описать. – просто обычный человек неопределенного возраста. Лысые добродушно улыбнулись мне и кивнули, третий пассажир сказал: «Привет».

Я погрузился в свои думы, они у меня были какие-то многослойные, мне было грустно, меня радовали предстоящие приключения, и еще очень хотелось выпить.