Академия Грейсли. Охота на Дроу объявляется открытой!

Пара студентов, оставшихся на каникулах в Академии, повара, несколько преподавателей.

На фоне этой спокойной картины резко выделялись кроваво-красные пряди новой преподавательницы по огненной стихии. Вот уж точно подобранная профессия.

Ведьма сидела за столом и не спеша отрезала небольшие кусочки от сырников, политых ягодным сиропом, а потом отправляла их в ярко накрашенный рот. Движения её изящных рук были плавные и гибкие, словно она – кошка. Но от оборотней в ней не было ничего, кроме грации. Ореховые глаза горели по истине ведьминским огнём.

Не хотел бы я оказаться у неё на пути в минуты ярости. Вчера мои слова вызвали её гнев, но я не смог удержаться. Видеть, как в глубине её колдовских глаз разгорается пламя – истинное наслаждение.

Впрочем, смотреть, как она ест, оказалось не менее приятно. Теперь я могу понять, как моего расчетливого деда в своё время смогла околдовать ведьма. Если она хотя бы вполовину была так хороша, то ей не обязательно было бы пользоваться приворотным зельем вообще.

Я не слепой и могу оценить женскую красоту. Жаль, что женщина передо мной – из рода ведьм. Хотя никем другим я её и не представлял. Так что любоваться ею планировал только на расстоянии. Желательно – очень дальнем.

Я не спеша наложил себе любимой овсяной каши, взял несколько бутербродов и прошёл к преподавательским столам. Сел специально подальше от выше обсуждаемой особы в гордом одиночестве. Шумные компании я не любил, друзей среди преподавателей не имел, за исключением самого ректора.

Но его не было. Наверняка опять со своей парой носится. Я этого не понимаю. Как можно потерять голову из-за женщины? Хорошо, что я – не дракон, и моя голова – адекватна и холодна, впрочем, как и моя магия.

Сосредоточил внимание на овсяной каше. На подносе рядом с ней стоял небольшой соусник с ярко-малиновым вареньем.

Я нахмурился. Что-то не припомню, чтобы я его брал.... Может, поварихи положили? Странно, они же знают, что я сладости в любом виде не переношу…

Посмотрел на гномов, но они были слишком заняты, чтобы обращать на меня внимание.

Не идти же сейчас, как полный кретин, и не выяснять, зачем мне по доброте душевной положили этот соусник с его содержимым.

Уверено зачерпнул каши и отправил её в рот, продолжая взглядом сверлить злополучную посудину. Варенье в ней внезапно показалось таким притягательным и так ароматно пахло, что я не выдержал и немного капнул на ровный слой каши.

Зачерпнул. Попробовал. И вывалил все остатки туда же.