Академия Грейсли. Охота на Дроу объявляется открытой!

– Нет уж, спасибо! – я уверенно пресекла подобные поползновения на мою территорию. – Никаких гостей. Ни-ка-ких! Никаких вечеринок. Я не для того троллий самогон отдавала, чтобы делить этот чердак с кем-либо!

– А в гости-то хоть нас с Бахом позовешь? – ничуть не смутился лис. Похоже, он даже не расстроился – нет, так нет – он же попытался..

– Посмотрим, – хмыкнула я. Тоже приподнялась на локтях и огляделась. – А где он?

– Кто? – не понял парень.

– Бах!

– А, ну так он опять за вещами пошёл, мы же не всё перетащили, – безмятежно пожал плечами Тэрри.

– В смысле? – я резко вскочила. – А мы? А чего тогда валяемся? Побежали скорее!

– Тише ты, давай лучше дождёмся, когда он эту ходку сделает. А то, если сейчас побежим, то либо с ним пойдём рядом налегке, либо придётся самим до подвала бежать и что-нибудь брать. А там, если ты помнишь, всё тяжёлое. И, в итоге, мы разминемся с Бахом, да ещё и бесполезно сбегаем. Оно тебе надо?

Он самодовольно ухмыльнулся, явно гордясь своими логическими рассуждениями.

Я пару раз моргнула, силясь осознать, что это – непробиваемая наглость или непроходимая тупость?

Дверь открылась и явила нам… Нет, не Баха, а матрац. Большой, толстый матрац с проглядывающими пружинами. И только следом за ним появились сначала зелёные мускулистые руки, потом такие же плечи, а потом и сам юноша. Он обвёл нас взглядом и поинтересовался:

– Меня обсуждали?

В итоге, я практически силком стащила лиса, который моментально обосновался на матраце, аргументируя это тем, что на полу доски холодные, и он может простудиться, и потащила его за собой и впереди идущим Бахом.

К вечеру мы добросовестно перетащили ко мне всю необходимую мебель, включая маленькую магическую кухонную плитку, которую чаще использовали в походах. А потом даже успели прибраться и попить чай, который я выудила из своих запасов. Что, что, а чай у любой ведьмы должен быть всегда в наличии. И отменный!

Парни оказались совершенно безобидными и совсем не плохими. Так что я не чувствовала себя ни скованно, ни неудобно.

Ближе к вечеру я их выгнала и, неожиданно для себя самой, решила остаться ночевать эту ночь на чердаке, так как в преподавательское общежитие идти было банально лень.

Зажгла в старом камине весёлый огонь, наказав ему не гаснуть всю ночь, и забралась с ногами на одеяло, которое, вместе с постельным бельём, мне вручила тётушка Бора. То ли совесть в ней проснулась, то ли настойку ещё раз приняла на грудь – кто её разберёт.