Её Выбор. Его Любовь

Просто в это время редко кто выходит из офиса, ведь рабочий день только начался, а я вышла за бумагой. То есть, за новым блоком. У меня там… – она вдруг замолчала и виновато покаялась: – простите, ради Бога, я сегодня сама не своя, не выспалась, наверное, вот и несу всё подряд… Пойду, в общем.

И не успел я и глазом моргнуть, как она убежала по коридору, легко постукивая каблучками по паркету.

Вот оно – подтверждение моей шизы. Ну, хоть не общее помешательство, а только моё – и то хлеб. А то, если бы девушка повела бы себя так, будто мы буквально ночью виделись, то я даже не знаю, чтобы я сделал…

Я не всё рассказал психиатру.

Например, умолчал о том, что тот, другой я, каким я становлюсь каждую ночь, до сих пор чувствует в руках мягкость девичьего тела, а нос помнит запах персиков… Интересно, а Юля также пахнет? Мне вдруг нестерпимо захотелось это проверить.

Но уже секунду спустя я дал себе мысленного леща и поправил: не Юля, а Юлия Владимировна. И уж точно – не Юлианна, принцесса Исларии и моя невеста.

В отличие от той, избалованной и изнеженной принцессы, у которой один ветер в голове, моя сотрудница отличается редкостной адекватностью, да ещё и производительностью.

Один раз я только застал её спящей на рабочем месте. Именно тогда, когда шёл похвалить за успешный поиск нового поставщика и посоветовать меньше работать, чтобы не изматывать свой организм – не раз и не два я видел до этого, как она приходит раньше всех, а уходит позже всех. Но, оказалось, усталость уже сама взяла своё.

В тот раз я строго-настрого запретил её будить, а потом с подозрительным удовольствием смотрел за тем, как она смущается и банально не понимает, почему я её не ругаю за неожиданный сон на работе.

А как её ругать, если она одна тащит почти весь свой отдел?! Я просмотрел последние отчёты по закупкам, и практически в каждом документе приложена её рука. Из-за её исполнительности на неё спихивали почти всю работу подряд. И, если бы я не был её новым начальником, я, быть может, мог бы постараться построить отношения.

С ней. Я дал себе когда-то зарок: никакой семьи, никаких отношений, пока я не выберусь из того болота, в котором я варился всю жизнь. Юле повезло – её приёмные родители были хорошими людьми, пусть и не богатыми.

Мне же повезло меньше – в детстве я ни в чем не нуждался, но мои опекуны, видимо, решили, что я – неплохой мальчик для битья, и постоянно срывали на мне злость. Они так и не смогли принять, что я – не такой, как они.