Академия Грейсли. Ведьмам тут не место!

Засранцы здесь у них все! И не только учатся, но ещё и преподают!

Глава 9

На следующий день в общую гостиную я вышла мрачнее тучи. Все мои соседи уже собрались и чинно завтракали.

Оборотень на моё появление только скосил глаза в мою сторону, но ничего не сказал. Эльф же вообще сделал вид, что меня тут нет и никогда не было, и продолжил терзать свой омлет, разрезая его на миллионы малюсеньких кусочков. Один Воли мне приветливо кивнул и предложил позавтракать с ними.

Я скромно пододвинула к себе блюдо со всеми закусками и начала мрачно жевать.

А что, если выгонят? Этот гад Рэй Тэй не успокоится, пока меня не достанет до самых печёнок. Редко я позволяла себе сопли распустить, а тут что-то на меня нашло. Именно сейчас я до конца поняла, что больше не вернусь на Землю никогда. И котика своего я больше никогда не увижу, и родственников.. Хотя у сына давно своя семья, конечно, погорюют, но ведь мы все знаем, что человек не вечен. А здесь куда я пойду? А в академии и Томми такой милый, дотащил меня, и ректор вызвал врачей, и Воли заботится. А еда! Какая же здесь еда! Если я уйду, то больше никогда здесь не поем. И так жалко себя стало! На глаза выступили слезы.

Все трое соседей удивлённо подняли на меня головы и как-то разом смутились. Ооо, совсем зелёные парни-то, вообще женских слез не выдерживают.

– Таня, ты чего? – осторожно дотронулся Воли до моего плеча.

Я посмотрела на недоеденный круассан с курицей и зеленью и жалобно проныла:

– Так грустно, но так вкусно!

И заревела белугой.

Парни тут же засуетились: Воли пытался обнять, нашептывая какие-то глупости, Даник с мрачным выражением лица пихал мне в руки пирожок и что-то бурчал. Даже эльф растерялся и после недолгого колебания протянул мне свой идеально выглаженный шёлковый носовой платок. Который я с благодарностью приняла и с усердием в него высморкалась. Эльфа перекосило, и он отодвинулся от меня подальше, кидая настороженные взгляды.

– Меня же выгонят! – рыдала я.

В этот момент в дверь нашей комнаты постучали, а потом она отворилась, и зашёл ректор Никс собственной персоной.

– Адепты, я слышал плачь, что здесь… – он замер, пораженно смотря на меня с недоеденным круассаном в одной руке и платочком эльфа Лари (Ларионель слишком длинно) в другой, окружённую парнями.

Увидя ректора, я зашлась пуще прежнего:

– Это он! Это всё он! – тыкала я в него пальцем под недоуменным взглядом мужчины.