Изолятор

– Ник?

– Все в порядке, Сидни, я просто задумался о том, насколько разрушительно на человека может действовать желание получить что-то недоступное. Это ведь классический сюжет со времен Адама и Евы, у них не было хэппи-энда.

– Никогда бы не подумала, что вы религиозны, Ник. На мой взгляд сам факт запрета как раз является триггером для разного рода глупостей.

– Но тем не менее мы живём в Изоляторе, где запреты управляют всем, это ли не повод совершать глупости ежесекундно?

– А вы ловко орудуете словами Ник, признаться, в реальной жизни ваш язык богаче, чем в той же «Непроходимой пелене».

– И вы туда же… Вам тоже её Александра дала почитать?

– Что?

– Извините, ничего, просто очередная глупость. Так вы читали моё произведение? Как оно вам?

– На мой взгляд довольно мило, приятно читать, но слишком попсово, может мне так кажется, потому что я узнала вас настоящего.

– Думаете, вы узнали меня?

– Николас, я профессиональный психолог с десятилетним стажем, даже если бы вы ни разу не раскрыли рот на моих приёмах, я бы узнала вас.

Я усмехнулся. «Она же играет со мной. Это что какая-то новая тактика сближения с пациентом?»

– Даже все книги мира не смогут открыть тайну души, людей чувствуют не те, кто прилежно посещали занятия и получили диплом, а те, кто вкусили жизнь неочищенную от грязи, познали страдание, смогли ужиться со своими демонами и могут выглядеть адекватными, несмотря на то, что их внешне чистая кожа, изнутри покрыта рубцами от многочисленных шрамов.

«Да уж, такого она точно не ожидала. Молодец, Ник, даже если она немного заигрывала с тобой, то после этого залпа откровений к ней будет не пробиться».

Сидни молчала в явном замешательстве и смотрела в сторону. Я внезапно ощутил прилив уверенности и буквально услышал голос Барри, который велел: «Братан, не теряйся, у нас не так много шансов, чтобы упускать их».

Я взял её за руку, она посмотрела на меня, как бы спрашивая: «И что ты собираешься делать?», но не отшатнулась, не вскрикнула и не ударила меня, как я ожидал. Думаю, если бы не скафандр, который уже буквально слился с моей кожей, я бы поцеловал её.

– Прости, Сидни, я не хотел грубить.