Изолятор

– Николас, да что с тобой? Я здесь, со мной всё в порядке, – с удивлением сказал Филлип, и его надломленный, старческий голос был для меня в тот момент песнью надежды, вдыхающей жизнь в мой измученный разум. Но едва взглянув на него, я пришёл в ужас. Глаза были красные от лопнувших капилляров, челюсть беспокойно ходила из стороны в сторону, глаза без остановки блуждали, не в силах сосредоточиться на чём-то.

– Филлип, как ты? – этот вопрос звучал жалостливо и голос был будто не мой, хриплый, лишённый всякой уверенности, он мог принадлежать только очень слабому человеку.

– Я же говорю, всё в порядке, – сказал он, но отчаяние в его глазах кричало об обратном.

Он прекрасно понимал, что с ним. До этого утра я видел в его глазах лишь обречённую покорность, но отчаяние – язык души, которая хочет бороться, но знает, что не справится. Я не мог смотреть на него и отвёл взгляд в сторону. Все мои ночные кошмары вернулись в один момент.

Что если завтра я проснусь наполовину мёртвым? Что если весь этот месяц меня водят за нос, играя на страхе? Что если я уже умираю? Внутри меня извергался вулкан, только вместо пепла паника чёрными хлопьями осела на всём моём естестве, а вместо лавы по моим внутренностям растекался холодный, липкий ужас.

– Мистер Баддс, опять вы заставляете нас всех ждать, – ледяным тоном сказал доктор Вайлдс.

– Мистер Вайлдс, вы когда-нибудь слышали внезапный крик какого-нибудь долбанного ребёнка в супермаркете? Когда вы спокойно выбираете себе бутылочку дешёвого виски на ужин, или чем вы предпочитаете заливать осознание своей никчёмности? Неважно.

Представьте, вы никого не трогаете, и тут раздаётся устрашающий, внезапный вопль, будто врата ада разверзлись прямо за вами. Представили?

– Николас, вы переходите все мыслимые и немыслимые границы, – к моему удовольствию доктор сменил тон, он был не готов к такому резкому ответу.

– Я уже месяц не переступал даже границы нашего лагеря, что уж говорить о немыслимом. Вы представили? Можете не отвечать. Так вот я бы предпочёл вечность слушать демонический ор ребёнка, который тщетно пытается привлечь к себе внимание равнодушных родителей, чем хотя бы ещё минуту своей жизни потратить на выслушивание бреда, который вы льёте нам в уши.