Изолятор

– Да, но ты знаешь, что Александра не имела права так поступать, и тем не менее сидишь тут и играешь в свои дебильные игры, пока человеку хреново, – сказал Барри, смотря ему прямо в глаза.

Джим не выдержал его взгляда и упёрся взглядом в пол.

– Нечего было грубить девушке, – еле слышно сказал он. – мы не для того с вами возимся, чтобы выслушивать всякое.

Барри проигнорировал его и подошел ближе ко мне.

– Как ты, дружище? – в этот раз он не смог скрыть беспокойство в своём голосе.

 – Наверное, пить хочется жуть как, да? А этот хрен и пальцем не пошевелит, чтобы помочь человеку. – Барри кивнул на Джима, который, казалось, обиделся на это замечание, но ничего не сказал в ответ.

Барри налил в одноразовый стакан воды из кулера, заботливо поднёс его к моим губам и аккуратно начал поить меня. Я чувствовал себя маленьким беспомощным ребёнком, но не растерялся и жадно прижался к дешёвому больничному пластику, его грубая структура навела меня на мысль, что во всём выхолощенном комфорте больниц, никогда не будет и капли уюта домашней кружки горячего чая.

– Ну что полегче, братан?

– Д…д…д… а… Сп… сибо… Сдд… Сид… Сидни, – мой голос напоминал скрежет ржавых шестерёнок, которые вот-вот сотрутся в пыль от многолетней безостановочной работы. – Ск… Скжи ей…

– Она скоро придёт и разберётся с этими садистами. Ты в отключке был целые сутки, я ещё тогда на осмотре понял, что дело нечисто и в тот же день сказал твоей подружке, что тебя надо спасать.

Она скоро придёт, ты главное держись и постарайся не напрягаться.

– Мистер Хант, что вы делаете? – голос доктора Вайлдса как всегда был неприятной неожиданностью.

– Забочусь о пациенте, которого ваш персонал пытается угробить.

– Никто никого не пытается угробить. Мистер Хант, вам нельзя здесь находиться, пациент опасен, он…

– Иди нахрен, док. – безо всяких эмоций произнёс Барри. – Я не оставлю его одного, пока эта истеричка бродит где-то рядом.

– Александра действовала в интересах медицинского персонала и самого мистера Баддса, необходимо было его успокоить.

В этот момент зашла Сидни. Она шла ко мне походкой матери, ребёнка которой обидели, и с лицом амазонки, которая готова вырвать сердце своему врагу. Ей даже не нужно было что-то говорить, Стив замолчал сразу же, как увидел её и теперь явно обдумывал, как в этой ситуации защитить себя от разъярённой тигрицы.