Сказки безвестной шалуньи

Положение несколько видоизменяется, если дочерей было двенадцать, но все источники утверждают, что девушки сменялись одна за другой очень быстро.

К таким отношениям с женщинами я не готовился, никогда подобным не занимался и впредь заниматься не буду, хотя без ложной скромности призн`аюсь, что оплодотворить и двенадцать, и пятьдесят девственниц за ночь мне вполне по силам.

Что же касается моего обещания – доводить Вас в любовных утехах до исступления и крика по двенадцать раз за ночь – оно остаётся в силе.

В этом, и только в этом, заключается настоящий мужской подвиг и истинное любовное искусство.

– Изложено красиво, друг мой, но как в этом убедиться? – задала коварный вопрос принцесса.

– А поверить на слово никак не возможно?

– Возможно, как возможно при этом, что впоследствии придётся всю жизнь каяться и проклинать себя за девическое легкомыслие.

– Есть ещё возможность доверительно поговорить с теми, кто знает об этом не понаслышке.

– Нет уж! Свидетелей можно убедить, подговорить, подкупить – достоверность здесь не гарантирована, и знакомиться с Вашими лю… фаворитками не имею желания, но хочу, если уж не увидеть самого действа, то услышать сладострастные крики своими ушами.

Поступим так. У меня двенадцать юных фрейлин, и все они девственницы. Пусть каждая из них опустится с Вами на ложе, и тогда и я, и все присутствующие смогут засвидетельствовать правду или лож Ваших обещаний.

– Это неслыханно, Ваше Высочество! – вновь подала голос нянька-наставница.

– Не более, чем само предложение, – парировала принцесса, – тем не менее, оно прозвучало!

– Но это невозможно, Ваше Высочество! – поддержала наставницу первая фрейлина принцессы, наперсница и поверенная её девичьих тайн.

Её Высочество отчуждённым взглядом прошлась по ближайшей подруге:

– Что конкретно Вы определяете в качестве невозможного? Потерю девственности? Тогда давайте вспомним, что каждая из вас давно мечтает об этом.

В мечтах вы расставались с ней не раз, а значит, допускаете её утрату, и всё бы уже совершилось на самом деле, если бы не свод правил и приличий. Вот в этом суть всей светской добродетели: невозможно расстаться с девственностью, как бы ни хотелось, вопреки приличиям. Но вот вам представляется редкий случай расстаться с девичеством и остаться в рамках приличий, поскольку теряете невинность не по «блудливости», а по воле вашей госпожи.