Два шпиона в Каракасе

И стараются отслеживать, порой с восхищением, каждый шаг неведомого соперника. Для обоих главная задача – раскрыть личность предельно законспирированного врага. Но до сих пор ни ему, ни ей не удалось этого сделать, что сильно нервирует их шефов соответственно в Гаване и Вашингтоне. Между тем Пран тоже не сидит сложа руки – он всерьез занимается политической карьерой Уго. Осьминог уже успел хорошо познакомиться с Чавесом и убедился, что его, как всегда, не подвело природное чутье: Уго – идеальный человек для реализации гигантских проектов Прана.

Для такой тонкой работы, как продвижение Чавеса по политической стезе, Пран пользуется услугами своего главного и самого засекреченного помощника – Гильермо “Вилли” Гарсиа. Вилли – представитель венесуэльской буржуазии, он окончил Гарвардскую школу бизнеса. А потом стал управлять легальными предприятиями, входящими во владения Прана.

Во время одной из тайных встреч в “Ла Куэве” хозяин приказал Вилли не жалеть денег и нажать на все рычаги, чтобы организовать гражданское и политическое движение в поддержку будущего кандидата в президенты.

И сразу же многочисленная и получающая хорошее финансирование организация начала с большим успехом проводить марши и манифестации, участники которых требовали освобождения Чавеса.

Одновременно Пран прибег к своим контактам в СМИ. Он понимает, насколько важно снова дать Чавесу возможность выступить перед камерами. Пран возлагает вполне оправданные надежды на ораторский талант Уго и через одного из своих людей ведет переговоры об условиях и дате эксклюзивного интервью Чавеса в прямом эфире, которое возьмет у него известная журналистка Моника Паркер, о чем она мечтала с того самого дня, как Уго отправили в тюрьму.

И вот Моника вместе со своей съемочной группой отправляется в “Ла Куэву” и позволяет Чавесу говорить целый час, после того как он проигнорировал первый же ее вопрос. Для начала он приветствует сограждан. Затем возносит хвалы венесуэльскому народу, который никогда не позволит сломить себя очередным правителям с их грабительской политикой.

По словам Уго, и ему самому, и сторонникам его революционного движения больно видеть, в какое состояние пришла их родина, больно видеть вокруг голод и ужасную разруху. Он говорит о революционном пламени, разгоревшемся в душах и головах венесуэльцев. В последнее время это пламя запылало еще ярче, и никому не удастся его погасить.