Дубль Деменция. Человек И Закон

Но я не хочу и не могу себе позволить так сделать. Словно мне приказали расстрелять таких. Что если я не согласен? Хоть приказы не обсуждаются, но это полнейший абсурд. Фил был прав – система. Дьявольская система, которая заставляет людей «расстреливать» своих. Если я подставлю пацанов, то чем я лучше того судьи, что вынес приговор отцу Фила», – если сжать, то такие размышления беспокоили меня на протяжении всей вахты. Я был погружён в свои мысли и не замечал ничего вокруг. Уверен, начальство заметило мой злобный взгляд в их сторону.

Я не стал спрашивать или оспаривать приказ. Я решил, что ни за что на свете не прогнусь под них и не подставлю никого из своего взвода, каким бы наказанием мне ни вышло.

До конца службы с Тихим особо не разговаривал. Только то, что касалось наряда, нами обсуждалось. Филу я не рассказал о неприятном разговоре. Когда передал оружие сменщику и пришёл в канцелярию, чтобы переодеться, я взглянул на свою форму и почувствовал отвращение.

Отвращение оттого, что я гордился этой формой, которая символизировала честь и доблесть. Однако в тот момент она вызывала лишь чувство стыда и неприязни.

Домой я вернулся без настроения. Вся семья была в сборе. Родители сразу почувствовали мой недуг, поэтому мама во время ужина прилипла с расспросами. Я не выдержал и поделился с ними случившимся.

– И что ты решил? – спросила мама.

– А ты как думаешь?

– Думаю, что ты ещё, наверно, не решил…

– Вот, значит, какого ты обо мне мнения, – меня разозлило, что мама действительно верит, что у меня ещё могут быть сомнения, – ничего я не буду делать.

Пошли они в задницу с такими приказами.

– Ты же понимаешь, как это отразится на твоей карьере? – мама начала раздражать.

– Я не такой моральный урод, как они! Пусть увольняют! Что угодно пусть делают – я не опущусь так низко!

– Сынок, – я почувствовал нежное прикосновение на своей руке – это был отец, – я горжусь тобой! Не переживай, ничего они тебе не сделают – я улажу вопрос с твоим начальником…

– Спасибо, но не надо.

Я как-нибудь сам. Не ребёнок давно…

– А я говорила, на хер тебе эта армия! С твоими оценками мог бы получить отличную профессию и работать себе спокойно на гражданке.

– Лиз, успокойся, – вмешался отец.

– А что успокоиться? Вы же такие умные, моё мнение ни во что не ставите…

Они начали спорить, кто прав, кто не прав.