Выбор

Безжизненные глаза уставились с немым вопросом: как так?

А вот так. Или так-то вот.

В боевой костюм встроены специальные датчики, которые осуществляют диагностику физиологического состояния организма. Световой сигнал предупредил о том, что диагностика завершена. Тут же кусок рукава превращается в шину, которая прочно фиксирует место перелома. Одновременно в нескольких местах впрыскиваются лекарства. На рану в плече прикрепляю небольшую коробочку, которая начинает вытягивать пулю. Медленно. Очень медленно. И очень больно.

Сердце готово вырваться из груди. Пот льёт ручьём. Проваливаюсь в обморок. Прихожу в себя. Коробочка с кусочком свинца валяется рядом. Дырки в бедре и плече смазываются специальной ранозаживляющей мазью. Зубами разрываю медпакет, достаю шприц.

Он сказал пришлёт помощь. Мы поверили ему. Держались почти трое суток. Без еды и воды. Нужду справляли в кабине, бл@ть. Но мы надеялись. А когда он пришёл, один, без помощи, но с ультиматумом, надежда умерла. Мы всё поняли и сделали выбор.

Каждый свой. Последствия своего выбора я ощущаю на себе здесь и сейчас, в реальном времени. Мой напарник Влад последствия своего выбора тоже ощутил. Только уже в прошедшем времени.

Вкалываю наркотик в бедро и блаженно уношусь в спасительное забытьё.

Последствия. Начало.

Утро. Офис охранного агентства. Валера Егоров, начальник охраны, самолично инструктирует экипажи инкассаторских машин перед выездом.

Бла-бла-бла, как обычно. Ежемесячно инкассаторы сдают зачёты по знанию Инструкции, поэтому Валеру никто никогда не слушает.

Но порядок есть порядок. Я уже через полгода мог повторить его инструктаж слово в слово, вплоть до интонации. Не отклоняться от маршрута, нигде не останавливаться, никому не открывать и так далее. Новичкам, конечно же, интересно. Но мы уже пятый год с Владом напарники. Поэтому – всё мимо ушей.

Сегодня у нашего экипажа особый груз. Капсулы с какой-то ядовитой гадостью. Не то уран, не то плутоний. Лишь бы облучение не хапнуть. О чём я не преминул высказаться.

– У меня сомнения насчёт груза. С каких это пор инкассаторы радиоактивные материалы перевозят?

– Это нетоксичный уран. Фирма гарантирует, что в течении двадцати четырёх часов вреда здоровью не будет.

– Лапшагон – вполголоса резюмирует Влад. – Он как пришёл, так с самого начала и вешает лапшу. То он морпех, то он десантник. Чуть ли не в одиночку города брал. Знаем таких, тьфу, – сплюнул напарник.

– А как ты хотел. Он же начальник.