Дубль Деменция. Война и Мир. Том 1

– Тогда познакомь меня с ними… – на этом беседа, может быть, и закончилась бы, однако толстяк задумчиво с ног до головы осмотрел приятеля, как бы намекая. Тот уловил его мысли.

– Да… Схожу переодеться…

– Не забыл ещё, где твоя комната?

– Нет! – крикнул Астерот и поскакал в коридор, светя голым задом, на который, хоть и нехотя, но засмотрелся Пихтион.

Парень поднялся на третий этаж. Его номер представлял собой небольшую комнатушечку с двумя деревянными кроватями, которые, вероятнее всего, изначально располагались порознь, однако нашему герою было удобнее иначе.

Между матрасов виднелось впихнутое одеяло, дабы не проваливаться телом. На стенах бытовала свойская среда: моряцкая атрибутика в виде, например, настоящего паруса в высоту всей стены или в случайном порядке развешаны различные снасти бегучего такелажа, в основном это были всякие верёвочки разных цветов и толщины, ну и куда же без якоря, и не сувенирного, а, сука, настоящего, Адмиралтейского, который находился в углу, занимая и так мизерное пространство помещения. Как он его донёс до третьего этажа, а главное, зачем? Я же угадал твои мысли, мой дорогой читатель? Отвечаю: я в душе не чаю. Очевидно, что Пихтион до этого не додумался бы, потому изначально угол был свободен, скорее всего, там располагалась тумба с телевизором, ведь данного устройства не было в комнате, а это, на секунду, таверна, комнаты тут обустроены для принятия гостей… Извини, читатель, увлёкся… Никогда не понимал этого светловолосого клоуна, ну да ладно… Вперемежку с данным морским позёрством, парень выделил часть стены, обшитой светлой деревянной фанерой, для фотографий. На них мы можем увидеть нашего героя на различных парусных посудинах. Фотокарточки были типовыми – серьёзная рожа с оголённым торсом и корма либо борт судна, неважно, лишь бы было видно имя яхты. Но выделялась среди них одна фотка. Что примечательно, она в отличие от хаотичного расположения других, висела в рамке. На ней можно приметить седовласого жилистого мужчину в тёмных очках, что не видно глаз. Его каменное лицо заставляло думать, что он вовсе труп. А рядом стоял счастливый русый мальчишка. Наверно, такого Астерота, пребывающего от счастья на седьмом небе, с широкой лыбой и зияющими глазками, мы никогда не увидим… Тот мужчина есть Серый Змей. Я немного раскрыл прошлое Астерота в своих мемуарах, если так можно сказать. Коль не довелось прочитать – ничего страшного, в ходе повествования я поведаю тебе обо всём.