Дело дамы с леопардами

Богиня-мать, понимаете?

– Нет, – Саммерс пожал плечами.

Профессор прокашлялся, вынул из-за воротника салфетку и положил вилку. Затем встал.

– Боюсь, господа, мне самому придется прочесть вам небольшую лекцию.

Он прошелся по комнате.

– Итак, в своих лекциях мадам Блаватская не раз называла праматерь европейской расы: скандинавскую Фригг, жену Одина – повелителя мира. Мать богов, сидящую на золотом троне. Подобную всепитающей Земле матери всего сущего. Мадам Пи-Эйч уподобляет Фригг всем богиням: она есть германская Фрея и славянская Адити.

Она есть Изида и Диана одновременно, ибо она также есть Хольда – могущественная охотница. Она же и Деметра – покровительница земледелия, которую римляне называли Церерой. Она Луна. В ней воплощается сама природа. И тут Сойка особо отмечает следующий факт: эпос описывает Фригг как высокую светловолосую даму, чью повозку влекут кошки.

Он сделал паузу.

– Кошки, господа. Вы чувствуете?

Саммерс ничего не сказал.

– Так и Уэллс был поклонником мадам Пи-Эйч? – поинтересовался Маллоу.

– Да, мой мальчик, он был ее почитателем. И вот вам еще одно имя: Уильям Стид, – профессор потянул себя за бороду. – Филантроп, известный журналист, едва не получил Нобелевскую премию. Издатель журнала «Обозрение обозрений». Очень интересная личность. Сторонник социальных реформ. Именно вокруг его журнала образовался некий кружок реформаторов – в который входил и Уэллс. Именно там вместе со Стидом они начали интересоваться оккультизмом, фотографировать духов и тому подобное.

Кроме того, есть еще одно обстоятельство. Стид был одержим идеей греховности. Понимаете? Похоже, эта одержимость и вызвала у него интерес к трудам мадам Блаватской. Европейская раса вырождается и все такое прочее. Эту идею и унаследовал от него Уэллс в своем произведении.

– И что? – кисло спросил Саммерс.

Профессор помолчал.

– Удивительно, – пробормотал он. – Такой незаурядный человек – и такое мракобесие! Однако, при всем этом Уильям Стид погиб на «Титанике» как настоящий мужчина.

[Во время спасательной операции на «Титанике» пассажиры-мужчины старались уступить место в шлюпке женщинам и детям. Уильям Стид остался на тонущем корабле.]

– И что? – опять спросил Джейк.

– Теперь будьте внимательны, – профессор поднял палец. – Сойка отмечает следующие факты. Устами своего маленького героя Уэллс называет даму в пурпурном платье матерью.