Дело дамы с леопардами

усмехнулся. – Даром, что ли, она у нас Ирен Адлер? Я прямо так и вижу: «И вы здесь, доктор Бэнкс? Какой сюрприз!» Нам все равно придется ее вытаскивать, понимаешь?

– Еще посмотрим, кому и кого придется вытаскивать, – доктор скрестила на груди руки. – Если память мне не изменяет…

– Да помолчите вы! – взорвался Маллоу. Но, впрочем, тут же продолжил обычным тоном: – Так что давай-ка не станем тянуть резину. Сдадим, как разумные люди, позиции и подумаем, как все устроить. А вы, доктор, не улыбайтесь. Нечего тут улыбаться.

И скромно прибавил:

– Просто я реалист. Исхожу из фактов. И не смотри на меня так. Я не виноват!

Доктор – тоже скромно – улыбнулась.

– А как же пациенты? – спросил ее Саммерс.

– А к кому вы сами обращаетесь последние пятнадцать лет? – съязвила доктор Бэнкс.

Это была правда. Если в дело не вмешивались Маллоу, или мисс Дэрроу, или еще какие-нибудь обстоятельства непреодолимой силы, Саммерс звонил доктору Хоппу. Час езды на автомобиле против пятнадцати минут амбулатории доктора Бэнкс.

– К тому же, есть больница, – продолжала та. – И, наконец, миссис Кистенмахер прекрасно справляется с моими распоряжениями.

– Кстати, о миссис Кистенмахер, – Д.Э. прищурился. – Она знает, где вы?

– Я не отчитываюсь перед своим персоналом.

– Ладно. Но что вы ей скажете? Ведь как-то придется объяснить ваш отъезд?

– Некоторые дела в Европе.

Саммерс поднял бровь. Улыбнулся. Неторопливо прошел к креслу, сел, положил ногу на ногу.

– Если я ничего не забыл, однажды ваши «дела в Европе» окончились возвращением на год позже обещанного миссис Кистенмахер и без цента денег?

– На полтора года, – сухо поправила доктор Бэнкс.

 – С тех пор я уже была там. Не думаю, что моя поездка станет для миссис Кистенмахер неожиданностью.

– А как насчет нашего общества? – поинтересовался Маллоу. – Оно для нее неожиданностью не станет?

– Полагаю, ей незачем о нем знать, – доктор Бэнкс посмотрела Д.Э. Саммерсу в глаза.

– Не скажите, – ухмыльнулся тот.

 – На вашем месте я бы сделал этот факт своего рода козырем. Некой финансовой гарантией для прожигательницы жизни.

Доктор хотела съязвить, но, поразмыслив над тем, к чему это приведет, сказала только одно:

– Джентльмены, я сама решу этот вопрос.

– Я уже ей сказала, доктор! – закричала из коридора мисс Дэрроу. – Я звонила ей и сказала, что вы у нас!

С этими словами экономка вошла в библиотеку.

– Да кто вас… – начал Д. Э. Саммерс.