Дело тётушки Кеннел

 – Теперь, будьте добры, расскажите мне, что вы намерены предпринять, после того, как я уйду.

– Выбираете время, в которое мне было бы удобно отправиться в психушку?

– Мистер Саммерс, ответьте, пожалуйста.

Ответа не последовало, и доктор добавила:

– Ну? Я слушаю вас. Что вы намерены делать? Останетесь вот так лежать?

Некоторое время Саммерс молчал.

– Не знаю, – сказал он, когда тишина стала невыносимой. – Какая разница?

Опять пауза. Она затянулась почти на минуту, после чего коммерсант спросил:

– Слушайте, доктор, вас не затруднит подать мне ночной горшок?

Доктор Бэнкс встала и достала из – под кровати то, о чем просил пациент.

– Можете не отворачиваться, – добавил он.

Она и не подумала отворачиваться. Коммерсант закурил, сел, сложив ноги на туалетный стол и поставил горшок на колени в качестве пепельницы.

– Вы очень кстати записали меня в сумасшедшие, – произнес он. – Теперь я могу и делать, что хочу, и высказать, наконец, все, что я о вас думаю. Спроса с меня никакого.

– Прекрасно, – одобрила доктор. – С интересом вас выслушаю. После того, как вы ответите на мой вопрос.

– Какой вопрос?

– О ваших ближайших планах, мистер Саммерс.

– Они вас не касаются.

– Ваш партнер придерживается иного мнения. Давайте постараемся его разубедить.

Коммерсант стряхнул в горшок пепел.

– Разубедить? – произнес он. – Зачем? Пусть себе думает, что хочет. Какая мне разница, что он думает?

– А вам все равно, что он думает?

– Совершенно все равно.

– Вы так считаете?

– Это не я. У мира свои законы. От вас ничего не зависит. Вы можете чего-нибудь хотеть, выворачиваться ради этого наизнанку. Можете что-нибудь ненавидеть – и тоже выворачиваться наизнанку. Это совершенно неважно. Ничего не меняется. Что бы вы ни сделали, ничего не меняется.

– Что вы имеете в виду?

– То, что и сказал: жизнь не имеет смысла.

Доктор ничего не ответила.

– Пока об этом не думаешь, – продолжал коммерсант, – еще ничего. Пока занят, вертишься, не бросается в глаза. Но рано или поздно это становится все яснее. И тогда уже никуда не деться. Что вы так смотрите?

– Мистер Саммерс, – медленно произнесла доктор, – помните, когда-то вы говорили о головоломке?

– Нет. Почему я должен это помнить?

– Потому, что раньше вы верили, что жизнь напоминает головоломку и считали, что следует уметь собирать ее части.