Дело тётушки Кеннел

– Доктор Бэнкс, – с трудом выговорил он.

– Да?

– Хватит, прошу вас!

Высокая бровь доктора ехидно изогнулась.

– Что говорят в таких случаях?

Музыка смолкла. Похоже, Маллоу менял пластинку.

– Не знаю! – испугался Саммерс.

– Придется продолжить. Освежить вашу память.

– Нет!

– Это совершенно необходимо.

– Нет, честное слово, нет!

– Чувствуете, что были неправы?

Коммерсант кивнул. Он давно ничего не чувствовал так отчетливо.

– Не слышу, мистер Саммерс.

Язык не повиновался.

– Ну-ну, – подбодрила доктор, – продолжайте. Что – «да»?

Джейк вытер лицо.

– Был неправ.

– Замечательно, – доктор Бэнкс всем видом выразила внимание. – А дальше?

Пациент молчал.

– Жаль, – сочувственно произнесла она. – Я уже хотела закончить. Ну, раз так, продолжим.

– Нет!

– Нет? Тогда я хочу услышать волшебные слова. Ну?

– Я больше…

Саммерс опять вытер лицо.

– Вы делаете успехи, – заметила доктор. – Чуть-чуть твердости в голосе – и я согласна вам поверить.

Пациент закусил губу.

– Ну вот, – расстроилась доктор Бэнкс, – вы опять за свое.

– Я попытаюсь…

– Что-о?!

– Я больше не буду!

– Вот это другое дело, – одобрила доктор. – Осталась добавка за вашу грубость. Марш за прутьями.

Коммерсант застегнул брюки, вынул из кармана складной нож – совершенно такой же, как тот, которым срезал прутья Маллоу.

Доктор сложила руки на груди, глядя, как он идет к окну, как поднимает раму, морщась, залезает на подоконник. Как честно срезает, отряхивая от дождя, несколько прутьев и неуверенно оборачивается.

– Получите четыре удара, извинитесь – и мы в расчете, – сообщила доктор Бэнкс. – Ну, что вы встали? Думали, пожалею?

Коммерсант вздохнул и, увы, был вынужден вернуться на позицию.

Выслушав извинения, доктор отшвырнула розгу.

– Теперь, полагаю, с вас хватит, – произнесла она. – Одевайтесь. В постель не позже полуночи, подъем не позже восьми. Холодный душ утром и вечером. И только попробуйте опять запереться в своей комнате!

Ей ничего не ответили.

Вновь послышалась музыка. Доктор Бэнкс постояла, глядя на вздымающуюся спину коммерсанта, ровным тоном пожелала ему всего хорошего и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава четвертая, в которой мисс Дэрроу знакомят с последними достижениями психиатрии

Маллоу сидел в своем любимом кресле у камина. В руках у него была газета.