Универсальный саквояж миссис Фокс

– Вам, сэр, кажется, что у меня есть все, чтобы быть счастливым, а? – спросил он. – У меня все, у тебя ничего, так?

Джейк смотрел в окно.

– Всякие интересные штуки, – продолжал Дюк, – книги. Могу шляться, где хочу и почти всегда, когда хочу, и никто не спустит с меня за это шкуру. Ты об этом, да? Да, все так, – Дюк отпихнул горшок в сторону. – Но тут я спрошу вас, сэр: ну, и что?

Джейк повернулся к нему.

– Ты смылся потому, – между буйных черных бровей залегла тоскливая складка, – что не мог жить по-прежнему.

Ну, так и я не могу. Нельзя вечно читать одни и те же книги, сэр.

Джейк хотел сказать, что совершенно ни к чему читать одни и те же, когда есть много еще не читанных, но приятель не унимался.

– Знаешь, сколько раз я прочел «Остров сокровищ»? Четыре раза. «Вокруг света за восемьдесят дней» – шесть. Я уже про все остальное не говорю. И я продолжал бы это делать, потому что – ну, что меня ждало бы, если бы не ты? Завтра-послезавтра пойти служащим в какую-нибудь контору?

Джейк как раз думал, как бы потактичнее цапнуть с письменного стола, стоявшего с самом углу, «Счастливые деньки».

Журнал он только что заметил. На столе лежала целая стопка, сверху, судя по обложке, был свежий номер, и Джейк мучился. Потому что все те вещи, которые с таким волнением излагал сейчас его новый приятель, были предметом неустанных размышлений сына похоронного церемониймейстера с самой осени, все «за» и «против» давно взвешены (тем более, что «против» почти и не было), последние колебания исчезли вчера ночью, и сомнений у Джейка Саммерса не осталось.

– Мечты должны сбываться, – произнес он. – Понимаешь? Иначе вся жизнь не имеет никакого смысла.

Он соскочил с подоконника на диван, с дивана – на пол.

– Я долго думал. И понял вот что: строгать гробы и петь дурацкие молитвы – не хочу.

– Ну, это и так понятно.

– Ага, понятно, – Джейк хмыкнул и заходил по комнате взад-вперед. – Как бы не так. Гробы не хочу. Стоять за прилавком в каком-нибудь магазине – разбежались.

Сидеть за столом, как ты говоришь, в какой-нибудь в конторе – тоже сомнительное удовольствие.

Он остановился.

– А чего я хочу?

– Ну как это, чего? Приключений, ты же сам сказал.

– Точно. Я только долго не мог понять, каких. Ну, каких? Пиратом? Путешественником? Следопытом? Так у меня ни денег, ни знакомых. Меня даже учиться не пошлют. Не говоря уже о том, чтобы сбежать с корабля. Или хотя бы поезда.