Русалка

Он тащил меня на берег, что-то рыкнул мне на ухо, что-то говорил своим людям. Я не понимала ни слова. И где моя волшебная фея, где справочник по языкам, встроенный переговорник или память тела? Где все рояли в кустах, я спрашиваю?

Тем временем, меня вынесли из воды, поставили на травку и развернули лицом к спасающему. Меня рассматривали с любопытством и удивлением, я отвечала тем же. Сперва мой взгляд уперся в гладкий треугольник груди, проглядывающий через тесемки зеленой рубашки. Не грубая холстина, а тонкая и дорогая даже на вид ткань сказу говорила о том, кто тут главный.

Мне понравилось то, что я видела. Я не фанат женских романчиков и “мущщин” с густой черной порослью на груди. Не толстый, тело рельефное, крепкие большие руки, крупные ладони. Поднимая взгляд, отмечала разные мелкие детали где-то на задворках сознания. Сильная шея, приятное лицо. Немного пухлые губы не портили красивого породистого лица, причем верхняя губа была немного больше нижней. Яркие синие глаза смотрели внимательно, позволяя мне не спеша осмотреть его.

Что-то мешало мне спереди, упираясь в бедро и становясь все тверже. Догадавшись, что это может быть я почувствовала, как жар разлился по щекам и до самого лба. Опустила глаза и попыталась отодвинуться. Услышала над головой характерный смешок и меня слегка отстранили от разгоряченного мокрого тела. Все же мы были не одни и у мужчины имелся какой-никакой такт.

Кто-то накинул мне на плечи плотное одеяло из скатанной шерсти и меня аккуратно, но настойчиво посадили на поваленное бревно перед кострищем.

В котелке уже закипела вода и один из охотников засыпал несколько веточек и листиков в воду.

Меня о чем-то спрашивали, даже кажется, на разных языках, потому что звучание слов менялось. Где-то вопросы были плавные, где-то почти рычащие нотки в каждом слове, а один егерь спросил странными рублеными фразами со странными ударениями в словах. Я лишь пыталась улыбаться и качала головой, давая понять, что язык мне не знаком.

Потом мне налили в кружку отвар из трав и дали в руки.

Я поставила ее на землю остывать, никогда не любила горячий чай. Тем временем котелок сняли с огня и отставили в сторонку, а на вбитые колышки по обе стороны от костра повесили палку с тушей оленя.

Меня временно оставили в покое, пока жарилось мясо и я с наслаждением смотрела на этот процесс. С моего появления на берегу моря, у меня во рту не было ни крошки, лишь немного воды успела выпить здесь уже, пока мне не помешали.