Все любят ходить под дождем

Неведомая, нечеловеческая тоска вдруг начинает рвать тело, и я бросаюсь обратно.

– Ладно, пойдем со мной, ведь мы можем поехать и вместе.

Он лежит с закрытыми глазами и не встает. Наклоняюсь, чтобы поднять руками, и сразу понимаю, что его больше нет. Я не знаю, что делать, ложусь с ним рядом, кладу голову на его остывающее тело и тоже хочу умереть.

Снова потеря. Потери одна за другой бьют меня последние годы, и нет среди них меньших или больших, все они бездонны, бесконечны и страшно больны. Удивительно хрупкая штука – жизнь.

Она заканчивается сразу, как только теряется причина, по которой нужно жить. Боль, страх, падение в бездну, – всё, всё можно пережить, кроме пустоты. Душа моего друга заполнилась пустотой, а сердце переполнилось одиночеством. Я не могу оставить его здесь, на скользком глинистом берегу, мне надо его похоронить. Беру на руки теряющее тепло тело и иду обратно, в лес, туда, где ему хотелось быть со мной. Не знаю, тяжелый он или легкий, нести его тяжело, и сердце в груди, как камень.

Вот здесь, на этой маленькой круглой полянке, мы сидели с тобой у костра прошлой осенью и говорили. День был из тех немногих, когда осень уже подмерзла, дожди устали, а солнцу никак не мешали голые ветки, оно как раз висело за нашими спинами. Было хорошо и тепло – и от солнца на спине, и от костра на груди. Мы говорили долго ни о чем и обо всем. Я похороню тебя вон там, на том краю поляны, чтобы, когда тебе станет совсем невмоготу, ты мог бы поговорить с солнцем, оно приходит туда даже покрытым листвой летом.

И я тоже обязательно приду, опять разведу костер, и мы вспомним о том, как были вместе.

Нахожу подходящий сучок и начинаю копать, стоя на коленях. Сначала сдираю промокший насквозь дерн, потом идет мокрая глина вперемежку с камнями, одна палка ломается, беру другую и продолжаю. Трудно, очень трудно, но ты не беспокойся, мой Друг, я тебя не оставлю, у меня впереди целый день.

Когда заканчиваю, получается холмик, небольшой, почти незаметный. Скоро на него ляжет зима.

Ключ не поворачивается. Стою перед дверью грязный, промокший, не могу открыть свою дверь. После нескольких тщетных попыток понимаю, что он и не может провернуться, потому что замок не закрыт. Вероятно, ушел, оставив дом открытым. Захожу, горит свет, значит, и это забыл. Снимаю одежду, сапоги, оставляю все в прихожей, прохожу в душ, долго-долго греюсь под обжигающими струями, пока размягченная теплом усталость не начинает грозить тем, что так и усну вот здесь, стоя.